Афганский перевал

Заметил, как дверь «кунга» открылась, а на землю, один за другим спрыгнули двое учёных. Зверь тут же оскалил страшные зубы. Озлобленно взрыкнул и с громким лаем рванулся к нежданным гостям.

Огромным скачком Степан вернулся в кабину машины. Парень закрыл железную дверцу перед мордой животного и потянулся рукой к широкому полицейскому поясу. Там в кобуре лежал пистолет. К счастью, стрелять не пришлось.

Снова послышался голос хозяина. Пёс услышал команду, что-то вроде: – Бурын! – затормозил на полном ходу и, потеряв интерес к россиянам, потрусил к юрте хозяина.

Он встал слева от старика и преданно посмотрел в глаза человека. Его настороженный взгляд, как бы спрашивал пожилого мужчину: – Какие будут ещё приказания?

Пастух не обратил никакого внимания на верного пса. Он внимательно слушал Рахмана и, время от времени, что-то ему отвечал.

Степан осторожно спустился из кабины на землю, но на всякий случай, дверь не закрыл. Кто его знает, что на уме у полудикого пса? Он такой крупный и сильный.

Ростом с упитанную московскую сторожевую, а то и побольше. Почти что с мастива, что проживали в Тибете. Такой же лохматый и крепкий. А если схватит за ногу, то переломит берцовую кость пополам.

Тем временем, Рахман быстро рассказывал старику о гостях. Несколько раз он обернулся к машине и показал на учёных, стоявших возле кабины. Степан даже расслышал, как проводник называл имя капитана полиции.

Хозяин кочевья слушал племянника, но видно, не очень-то верил его торопливым речам.

Степан даже решил, что старик усиленно думал, будто мальчишка свихнулся. Кому придёт в голову, ехать в «долину шайтана» после того, как из неё не вернулась группа казахских учёных?

Рахман скоро понял, что не сможет убедить старика. Он помчался к машине. Схватил из кабины свой рюкзачок. Вытащил из него телефон и, набрав номер на полном ходу, вернулся обратно. Снова назвал имя Магжана Каримова и протянул массивную трубку любимому дядюшке.

Тот послушал гудки. Подождал, пока установиться связь и сказал слово, знакомое парню: – Салам! – что он говорил после этого, Степан, конечно, не понял.

Но судя по тому, как потемнело лицо старика, он был весьма недоволен приказом полиции.

Какое-то время, шопан молча слушал, потом горячо возражал. Затем, он всё же смирился и, видимо, специально для московских учёных, сказал вдруг на чистом русском: – Хорошо, но под вашу ответственность!

После чего, он привычно отключил аппарат и вернул молодому племяннику.