Майор и три богатыря

Сам Филипп Иваныч в жизни бы его не нашёл, но, к счастью, Баба Яга помогла – по старому знакомству.

Порывшись в сундуке, старуха, удовлетворённо кряхтя, вытащила ржавый и пыльный кубок и протянула его купцу:

– Ты, Филя, не смотри, что он такой засранный. Это для маскировки – чтобы эти, которые от князя на полюдье ездят, на него не позарились. Им же всё блестящее подавай. Кубок-то волшебный – встань на перекрёстке, подними его над головой и скажи громко три раза, куда тебе попасть надо. Он тебя туда и приведёт.

Купец так и сделал. Назвал он три раза Лешего, и кубок с силой потянул его в сторону леса. Потом, подчиняясь кубку, купец углубился в самую чащу – причём кубок, как нарочно, вёл его через самые грязные места. Через несколько часов перепачкавшийся, оборванный и исцарапанный купец выскочил на полянку, где на краю, под огромным деревом, притулилась маленькая избушка, хозяин которой явно давно не уделял внимание ремонту. Примечательного в ней не было ничего, кроме сильнейшего запаха. Чем пахло, было не ясно, но легче от этого не становилось – бедного купца чуть не вырвало.

Тем не менее, он пересилил себя, приблизился к избушке и постучал в дверь, еле державшуюся на одной петле.

Из избушки раздалось покашливание, потом послышалось что-то нечленораздельное, но явно нецензурное, дверца отворилась и на пороге появился хозяин:

– Ну, и кого нелёгкая принесла? Знаешь ли ты, что бывает с теми, кто незваным сюда придёт?

Филипп Иваныч не знал, но чувствовал, что ничего хорошего интонация не предвещает.

– Не гневайся, господин хороший! Не корысти ради, а токмо ради дочки любимой! Баба-Яга меня к тебе послала!

– Н-да, – задумчиво проговорил Леший. – Что ж, проходи, рассказывай, зачем пришёл. А со старой каргой я ещё побеседую. Узнает у меня, как мой адрес кому попало говорить…

Выглядел хозяин избушки странно. Точнее, настоящую его внешность описать не получится, потому что известна она была только самому Лешему, в совершенстве освоившему искусство мимикрии (или перевоплощения – как кому нравится).

С возрастом Лешего тоже была полная неясность – точный год его рождения не был известен даже дьякам из канцелярии князя Владимира, а уж они-то знали всё. Купцу же он явился в виде мужика небольшого роста с явными следами злоупотребления алкоголем на лице, с мозолистыми руками и громадной нечёсаной бородой. Одет он был в сильно поношенный и многократно залатанный армяк, в руке держал ступку, в которой что-то помешивал.