Майор и три богатыря

Ровно! Если опоздает немного, или поторопится, или перепутает что в заклинании – быть беде, так и знай.

– Понял, батюшка! – пробормотал купец, пряча кусок бересты за пазуху.

– Ну раз понял, тогда пошёл вон! Да про плату не забудь, – сказал Леший, схватил купца за воротник и дал ему такого пинка, что купец вылетел из избушки, покатился по лесу и остановился уже почти у врат города Киева.

Утро дня своего восемнадцатилетия провела Настенька за чтением. Сидя в своей светлице, она разбирала и заучивала наизусть заклинание, нацарапанное Лешим на бересте, и инструкцию по его применению.

Помимо прочего, заклинание включало в себя многие слова, с которыми Леший и батюшка Филипп Иваныч были вполне знакомы, а вот Настенька – не особо, потому как воспитывалась дома, да и дворовые люди при ней базар фильтровали. Поэтому провела Настенька за подготовкой целый день, даже свечки на печатном прянике задувать не пошла.

И вот настал вечер. В точном соответствии с инструкцией встала Настенька прямо в центр нарисованной на полу светлицы пентаграммы. Положив левую руку на грудь, правой стала она описывать круги в воздухе, посматривая на стоящие в сторонке песочные часы и мысленно кляня батюшку, пожалевшего деньги на контрабандные часы с кукушкой. Когда песка в их верхней части осталось всего ничего, начала Настенька декламировать заклинание. При этом она очень сильно волновалась, настолько, что в самом конце запнулась, и когда надо было завершить заклинание громовым «бля», произнесла вместо него более знакомое слово «блядь», которое иногда слышала, когда батюшка распекал дворовых девок.

И на последнем звуке заветного слова потемнело в светлице, раздался гром и всё заволокло дымом. Через некоторое время из клубов дыма раздалось недовольное урчание, сопровождавшееся разными странными словами. Когда же дым рассеялся, увидела купеческая дочь в своей светлице громадное существо с огромным брюхом, широченными плечами, длиннющими руками и огромным носом.

– Ой, пришло чудище! – восхищённо вымолвила Настенька. – Давай, быстро, к ноге!

– Кто тут мне приказывать взялся? – лениво поинтересовалось существо.

– Я, – произнесла Настенька на этот раз менее уверенным тоном. – Ты же это самое, ну, Чудище? Заморское?

– Оно и есть, Чудище я Заморское.