Гибель империи. Кривая империя – VII. 1856—2000

Дворянские собрания фантазировали весь 1858 год, слухи о манне небесной будоражили обывателей, «луч света в темном царстве» производил решительную сексуальную… извините, – социальную Революцию. Мужающий глаз народный теперь взирал на эту особу совсем с другими намерениями, чем намедни. Теперь он ее хотел алчно.

Соответственно и число изнасилований старой государственной системы множилось. За дискуссионный год русский мужик более полтыщи раз рвал на груди рубаху. В сотне случаев охлаждать его пришлось предупредительной, а то и окончательной стрельбой.

Закон назрел. Назначили редакционную комиссию. Стали оттачивать формулировки, чтобы никто не выглядел виноватым, а наоборот, все друг друга возлюбили на законных основаниях. 1859 год прошел в приятной литературной работе. Но осенью, когда комиссия уж собралась было представить проект государю, ее чуть не смыла волна провинциальных прожектов. Оказывается, кисы воробьяниновы в своих дворянских собраниях тоже строчили самозабвенно. Теперь каждый норовил поднести плоды своего усердия пред светлы очи.

Александр шуганул писак из столицы, поэтому волнения усилились еще.

Через год, в январе 1861 года «Положение о крестьянах, вышедших из крепостной зависимости» наконец попало в Госсовет, прошло все положенные чтения, преодолело придирки, поправки, и было утверждено царем 19 февраля. Итак, полумертвый наш народ стал свободен, как Мартин Лютер Кинг. «Free at last». «Наконец свободен»… Нет, не так: «На конец свободен»…

До конца же года сочиняли инструктивные документы, рассылали рескрипты по губерниям, то есть готовились внедрять новую, свободную жизнь в тело наивной крепостной страны.

Дело продвигалось ни шатко, ни валко, так что мы с полным правом можем считать 1861 год последним годом крестьянского рабства на Руси. А без него, со следующего 1862 года уж и началась настоящая Гибель Империи.

Борцы за права чернокожего населения подумали, что могут и вовсе одолеть. Естественно, стали они писать вдесятеро больше и гуще. Разноголосица стояла несусветная.

Толку от нее было мало. Поэтому евреи наши, например, в писаниях этих не преуспевали. Они решили идти другим путем. Чтобы покороче, побыстрее, и с шампанским выхлопом.

Европа всегда служила примером неожиданных манер. Там как раз развернулась волна анархизма. Было очень заманчиво покончить не с данной конкретной властью – гнилой и порочной. А с властью вообще. В мировом масштабе.

Раньше в Европе равальяки-растиньяки резали своих королей из-под полы.