Гибель империи. Кривая империя – VII. 1856—2000

Ну, и в наше Чувство, конечно. Чувство переключало внимание масс с милых казенных шалостей на нестерпимое соседское благополучие. Страна благоденствовала.

Теперь вдруг получилось не так. Александр увидел у себя под скипетром возбужденное, озабоченное какое-то крестьянство, мещанство и дворянство. Озабоченность эта происходила от многолетнего, навязчивого зомбирования доверчивых россиян наглыми порнографами…

Тут не выдерживает Историк:

– Какие порнографы? Это у вас Герцен с Добролюбовым порнографы? Революционная сознательность масс по-вашему – озабоченность? Народ изнемог под крепостническим гнетом! «Ширились выступления против непосильной барщины и оброка»!.

.

Спорить с Историком бесполезно, а спокойному читателю могу объяснить.

В истории России случались периоды гораздо более тяжких испытаний, чем первая половина 19 века. Ели людей буквально поедом. Грабили дочиста без барщин и оброков, просто за так. А потом строили в ряды, гнали подыхать во славу грабителя. И ничего! А тут раскачало и понесло.

Просто, обычная нехватка питания и удовольствий в те годы трагически совпала с многоголосой разъяснительной работой, – кто виноват да что делать. Порнографическая аналогия здесь очень подходит. Иногда журнал в витрине может окончательно прорвать плотину юного страдальца.

Так что, самодержавие наше в середине 19 века как раз и проиграло идеологическую, информационную войну. Кружки по интересам множились бесстыдно. Писать и читать научились, кто ни попадя. Пачками размножались маниловские фантазии.

Все они сводились к одному: «Я ЗНАЮ, КТО ВИНОВАТ И ЧТО ДЕЛАТЬ!». За кадром просвечивала мысль: «БРАТЦЫ! ДА ВОЗЬМИТЕ Ж МЕНЯ В ИМПЕРАТОРЫ!»…

Историк осудил дилетантизм такого подхода, примитивизм мировоззрения, отметил бесполезность траты народных денег на мое образование. Пусть даже техническое.

Писец выждал, когда Историк убудет восвояси, и вежливо спросил, а знаю ли я сам, кто виноват? Или, хотя бы, что делать?

– Мы сами и виноваты, брат. – ответил я. – И делать нам нужно было самих себя.

Не врать, не воровать, не сквалыжничать, не предавать, не ублюдствовать во всенародном масштабе. Герцены нам нужны были тыщу лет назад. А сейчас от них одно только пустое самоистязание…

Так или иначе, вопль новых властителей душ наших перекрыл православную колокольную канонаду. Царская дворня занервничала, понесла проекты отмены рабства. Все это страшное дело обсуждалось в глубокой тайне. Потом с 1857 года к раздумьям подключились губернские мыслители.