Тайна кратера

Он должен устроить встречу со своей дамой с балкона, хотя бы на несколько мгновений, и все же, мог ли он им доверять? Разве даже раскрытие того факта, что он понимает их язык, не поставило бы его в невыгодное положение после того, как они говорили так свободно, как раньше?

– Тебе лучше расправить эту ткань, – сказала старшая из них. – Возможно, леди Зелка придет посмотреть, хорошо ли мы ему послужили, и ты будешь наказана.

Вэнс почувствовал, как его лицо покраснело и вновь побледнело. Она придет, придет навестить его.

Он должен увидеть ее снова и поговорить с ней. В этот момент, словно для того, чтобы слова не пропали даром, из коридора послышался шорох одежды, и в дверях перед ним предстала настоящая принцесса его мечты. Белая туника с открытыми рукавами, подпоясанная в талии золотым поясом и украшенная тут и там диковинными драгоценностями, ниспадала к ее ногам, а длинная мантия, подвешенная к брошам на плечах и перехваченная на талии, висела на ней изящными складками. Ее лицо было еще прекраснее, чем тогда, когда Вэнс видел его сквозь занавески. После минутного колебания она шагнула вперед в комнату.

Служанки и еще двое, сопровождавшие ее, стояли со склоненными головами и скрещенными на груди руками.

Что касается американца, то с того момента, как она вошла, его глаза были бессильны отвести взгляд, но девушка, казалось, не замечала горячности его взгляда. Она подошла к кушетке и встретила его взгляд, в котором сочувствие и интерес смешивались с детской откровенностью.

– Вам очень больно? Вам оказали хорошую помощь? – спросила она.

Вэнс быстро принял решение.

– Мне совсем не больно, – ответил он низким шепотом. – Я хотел увидеть вас снова. Простите ли вы меня за то, что я сказал правду?

Она отпрянула назад. К счастью, никто из служанок не мог уловить его слов, но те две, что говорили так свободно, увидели, что он ответил их хозяйке, и сразу же впали в явное замешательство и отчаяние при воспоминании о своей неосмотрительности. Вэнс почувствовал, что должен рассеять любую возможную враждебность с их стороны, и добавил:

– Обо мне заботились лучше, чем я смел ждать, а ваши горничные столь же добры, сколь и красивы.

Теперь она встретила его взгляд с выражением глубокой и серьезной задумчивости, а на ее щеках расцвел, потускнел и снова расцвел цвет. Затем, с легким налетом властности, смешанной со смущением, она повернулась к слугам.

– Удалитесь в мои комнаты и ждите меня там, – сказала она.