Лазурный след. Путь ученого Яна Черского к разгадке тайн Сибири

Он помахал весело рукой и направился к двери. Быков пересёк ему дорогу.

– А если рекрут упадёт? – спросил он быстро. – Освободить его также.

– Погнать штыком! Всемилостивейшему Государю, царю всей России нужны твёрдые хребты!

Черский по стойке «смирно» смотрел за ним, пока он не исчез в сенях, и после этого ещё не двигался. Только когда стихли совершенно шаги, подошёл к Марущику.

– Как себя чувствуешь? – спросил он. – Можем начинать?

– Можем. Неплохо отдохнул. Какой-то он сегодня очень добрый.

– Избил меня до полусмерти, наверное, поэтому. Хотя и… – Черский остановился внезапно… – Нет, за этим что-то кроется. С утра он совершенно другой… Ты должен сменить приём, – перешёл он на более близкую тему. – Бей так, чтобы поочерёдно открывать кирпичи. Вот, так! Он пододвинулся к стене, наклонил карабин, ударил – груда снега отлетела. Отскочил ловко, двинулся влево, двинулся вправо, ударил повторно: открылся весь кирпич. Марущик повеселел. Попробовал теперь сам: удалось отлично.

Ударил снова – попал точно в цель. И с той поры пошло как по маслу.

– Раз, два… раз, два, раз… – командовал Черский чётко. – Правая сильней! Не напрягай излишне рук, спокойней, спокойней… Вот так! Бей врага, раз, два! Бей врага, раз, два, раз, два, – незаметно слова переходили в плавный и напевный ритм. – И ещё одного, раз, два!..

Он встал в фехтовальную стойку и тоже начал выбивать ленту. Несколько выше от той, но точно так же ровную.

– Раз, два, раз, два… – он командовал без перерыва.

 – Это школа, это школа единственная, раз, два, раз, два… Сильней, за нашу, за вашу, раз, два!.. За свободу, за нашу, за вашу. Бей врага, раз, два, раз, два!..

Капрал Быков не понимал этих слов, но в его глазах появлялось всё больше изумления. Что Марущик ещё двигался, не было в этом ничего заслуживающего внимания. Но что после утренних занятий и ста пятидесяти прыжков здесь, на воздухе, бил он сапогами с такой энергией, что брызгал снег, выходило за нормальные понятия. И этот Черский… Ведь ему никто не велел упражняться.

Почему он не отдыхает? Почему постоянно перебрасывает тело на левую ногу? Это даже неправильно…

Обеспокоился он этим серьёзно, но, так как к его обязанностям относился только подсчёт, махнул он в конце концов на это рукой и только чётко оглашал количество.

– Сто пятьдесят пять… Сто пятьдесят шесть, – начал он ускоряться, потому что тот увеличил темп. – Сто пятьдесят семь…

– За нашу, за вашу, раз, два!..