Дурная кровь

А Санторий, прочувствовав значимость момента, заливался если не соловьём, то как минимум мартовским котом:

– Давно ли чистые слёзы молитвы стекали по вашим щекам, безбожники?! Давно ли вы поминали Бога с Ключом не всуе, уронив на палец молоток, а в искренней благодарности за кров?! Помните: шварг всегда голоден, его чрево открыто для предложений… то есть для грешников, забывших, для чего посланы на эту землю!

Лица грешников изобразили усиленную работу мысли: во чрево к шваргу не хотелось никому, но и отпускать добычу с полными сумками провианта и денег – тоже.

– Жадность поглотила вас, слабовольные! Неразумные! Тщедушные!

– Кх-кх, – негромко остудил пыл служителя Верд, а то грабители уже начинали негодовать.

– Но разве это ваша вина? – поправился Санни. – Разве ваша вина в жажде лёгкой наживы, разве с вас нужно спрашивать за зло, которое вы причинили?

– Н-н-нет? Нет! – радостно завопили мужики.

– Да! – мстительно возопил Санни. – Ибо Богиня с Котлом, когда готовила первую горячую пищу для людей, завещала делиться и радоваться малому!

О том, что сам он делиться поклажей тоже не собирался, Санни предпочёл не распространяться.

– Что же нам делать, господин Санторий?! – поперхнулся слезами богобоязненный детина.

Его примеру последовали ещё несколько несостоявшихся разбойников.

Верд прикрылся рукавицей и тоненько, маскируясь под трусишку в задних рядах, пропищал:

– Как же мы без вас, господин Санторий? Кто наставит нас на путь истинный?

– Останьтесь с нами, господин! Не бросайте! – мгновенно подхватила толпа.

Но Санторий не первый год был служителем, поэтому медленно и чинно несколько раз поднял-опустил длань, не то дирижируя нестройным хором, не то заставляя паству замолчать.

– Дети мои! – Оратор с трудом удержался от победного жеста: впервые селяне действительно слушали его, принимая проповедь за нерушимую истину. На таких условиях можно было бы и остаться… Хотя тогда Верд слишком уж обрадуется, а этого Санни допустить не мог.