Дурная кровь

 – Дети мои, сердцем я навсегда останусь с вами! Но Бог с Ножом послал мне откровение: эти путники, – указующий перст ткнул в Каурку, – нуждаются во мне! Они увязли во грехе и не ведают, что спешат в объятия шварга!

Верд мог бы разъяриться, но перспектива греховных объятий всколыхнула в его памяти сладкие ночи, проведённые в Доме Желаний с добродетельными жрицами (добродетель их, правда, заканчивалась ровно на пороге здания). Части вырученных за колдунью денег как раз предстояло осесть в одном из подобных заведений, но, взглянув на Таллу, охотник почему-то усомнился, что поступит именно так.

– Моя участь – провести их по пути соблазнов, аки слепцов, дабы вывести к свету!

– Главное, самому на этом пути не споткнуться, – хихикнула Талла, заслужив одобрительное похлопывание по бедру от Верда. – А хорош! – колдунья мотнула головой в сторону служителя.

Охотник наклонился к её уху и предложил:

– А может, лучше бросим его тут? Раз уж так в роль вошёл…

– Ты что?! – едва ли не громче служителя запротестовала девчонка.

– Мы бы ещё обязательно встретились, – не слишком уверенно предположил Верд.

– Тихо вы! – шикнул главарь банды с таким видом, точно собирался конспектировать проповедь. Мокрая полоса под его носом намекала на то, что давно пора высморкаться, но он не решался прервать святого человека столь низменным шумом. – А как же мы?! Что делать нам, господин Санторий?

– Идите вы… – Санни пришлось призвать всю выдержку, чтобы не сказать, куда именно следует идти жадным деревенщинам, но нашёлся он быстро: – каяться.

– Но без вас как же?! – Трусишка протолкался вперёд и припал в страстных лобызаниях к лошадиному копыту, коль скоро собственную ногу служитель успел убрать. Каурка критически цокнула на словившего благодать верующего: если уж лобызать чьи-то копыта, то ясно, что её! – В Больших Храмовниках больше некому молиться за нас!

«Хм, – отметил Верд, – значит, Плессий пока из храма не высовывался.

Смекнул и Санторий. И не преминул записать сие чудо на свой счёт:

– Трое милостивы! Я воззвал к Богу с Ключом, и он ответил мне! «Бог с Ключом, разве можно оставлять обитель в запустении?» – обратился я к нему.

– А он?! – в благоговейном трепете замерли мужики.