Мама, я демона люблю!

Перестал болезненно сжимать бёдра, расслабил пальцы, тянущие волосы, но не убрал рук, а лишь трепетно, недоверчиво прикасался.

Я провернулась и скинула его на пол. Не тратя времени на визги и попытки выбраться из кельи, ударила ногой в живот. Раз, второй, третий.

– Не смей прикасаться ко мне, слышишь? Не! Смей! Ко! Мне! Прикасаться! Ты, демон!

Раз за разом я била его. В грудь, в живот, в лицо. Наверное, больно. Плевать! Я била его, изгоняя из памяти лицо другого мужчины, прикосновения которого были так желанны, но так лживы.

Рок молчал. Не произносил ни слова, не норовил встать, хотя, наверное, давно мог уложить строптивую на лопатки и сделать всё, что посчитал бы нужным. Но он лишь терпел, хрипя и ухмыляясь сквозь разбитые губы, пока я не выдохлась.

– Закончила? – поинтересовался он, когда я, уставшая, едва дышащая, рухнула на сундук.

– На этот раз. – Пришлось проглотить вязкую слюну пересохшим ртом.

Прижимая ладони к животу, демон сел рядом, откинулся спиной к стене:

– А целуешься отлично, – заметил он, не приближаясь.

– Знаю.

– А вот колдуешь паршиво.

– Новой информации не поступало?

Он пожал плечами:

– Просто сообщаю актуальные новости. Слышишь стук снаружи? Это охранники ломают дверь. Как думаешь, сколько времени им понадобится, чтобы найти и достать нас отсюда?

Мы оба понимали, что немного.

– Тогда почему ты нас не вытащишь? Ты же демон. Наверняка у тебя в арсенале есть какие-то заклинания.

Рок застонал, особенно неудачно повернувшись. А может, и не от этого вовсе:

– Кири, как ни печально это признавать, но твой паршивый парень…

– Бывший…

– Твой паршивый бывший парень прав: вся моя магия – это ярмарочные фокусы.

Мелкое проклятье – легко, впечатлить девицу, превратившись в милого котика, – завсегда. Но, увы, в сражениях я бесполезен. Я фамильяр, кири. Не воин. Лишь ведьмы могут колдовать.

– Тогда на кой нам вы?

– Без фамильяров вы бы погибли от тоски, согласись, – подмигнул он и тут же снова скривился.

– Больно? – Я поборола желание осмотреть раны: если бы хотела вылечить мерзавца, не стала бы бить так сильно.

– Заживёт. Я же всё-таки демон.

– Не стану извиняться, – заявила я, хотя хотелось сделать обратное.

– Я тоже.

– А вот тебе надо бы!

– Брось! Тебе же понравилось!

Наверное, стоило запальчиво крикнуть «нет». Это было бы правильно. Потому что… а как иначе? Но бёдра всё ещё горели от его прикосновений, а поцелуй оказался куда более сладким, чем любой из прежних.