Йага

Девка повисла на локте у старухи:

– Матушка, ну что ты, в самом деле! Видно, горе у человека случилось. Неужто иначе явился бы к тебе в такой час?

– Да я б ни в какой не явился, кабы не нужда, – вставил проклятый.

Ведьма по-змеиному зашипела, вскинула руку, вырвала из рыжего чуба несколько волос. И сунула их в рот, вдумчиво пережёвывая.

Рьян ажно за живот схватился – замутило. А девке будто так и надо!

– Ну? – поторопила она бабку.

– Ладно уж. Пущай говорит, – согласилась, наконец, та. – А ты брысь отседова!

– Вот ещё!

– Брысь, сказала!

– Ну матушка!

– Баньку растопи.

Не видишь, гость околел вконец! Да и грязное есть не хочется…

Девка прыснула, пихнула Рьяна бедром и выскочила из избы.

Матушка! Гляди-ка! Да старуха ей в бабки годилась, а то и в пращуры! Но не для того наследник явился к лесной ведьме, чтоб судить. Пусть ей.

Едва дочь скрылась в ночи, старуха мёртвой хваткой вцепилась в рыжие волосы.

– Слушай, ты, ащеул, коли болтать о Йаге станешь, я тебя не в печь посажу, а заживо сожру, уразумел?

– Как не уразуметь.

– А коли уразумел, выкладывай, зачем явился.

Вот же старуха безумная! Не зря люди к ней без крайней надобности не обращались. Небось свихнулась тут вместе с дочкой своей. Ну да делать нечего.

Рьян молча ткнул пальцем в алое пятно на щеке. Пятно было большое, с ладонь размером. Оно расползлось почти на пол-лица, тронуло левый глаз и черкануло по подбородку. Краше молодца оно не делало, да ведь и не с такими родимыми отметинами люди живут.

Вот только отметины той у молодца с рождения не было. Появилась она лишь недавно, в тот злосчастный день, когда жизнь его рухнула.

Старуха выпустила чуб, плюнула на ладонь и поднесла её к пятну. И сразу отдёрнула руку, брезгливо отерев о передник.

– За дело получил? – только и спросила она.

– За несговорчивость.

Бабка хмыкнула: видала она несговорчивых, одну такую вон воспитывает.

– Ты хоть понял, кого разозлил, малец?

Рьян передёрнул плечами. Понять-то он понял, что ведьм злить не стоит, да только слишком поздно.

– Сможешь снять проклятие?

Старуха пожевала беззубым ртом.

– Снять проклятье того, кого уже и в живых нет… Непростое дело.

– Я заплачу.

Вот уж кто не выглядел богачом! Из дорогого у Рьяна имелась только новая обувка, да и та пропала. А в обрывках одежды кошеля не спрячешь…

Он сжал маленький туесок, привешенный к шнурку на шее – своё единственное богатство. Вынул крышку и вытряхнул свёрток с алой печатью.