Йага

– Прыгай немедля! Вот же бестолочь! Прыгай, не то так зверем и оставлю!

Покорился ли рыжий или ведьма уж очень сильно дёрнула, но медведь сиганул прямо через пень, через нож колдовской, кувыркнулся… и в траву упал добрым молодцем. Распластал руки крестом, глядя в слепяще-светлое небо, и как заругается! Срамные слова говорил, которые честной девке и слышать не след. А Йага знай хохочет!

– Всё ж таки медведем ты мне больше по нраву! – отсмеявшись, призналась она.

***

Они сидели под зелёным дубом плечо в плечо, стараясь не глядеть один на другого.

Нагие, растерянные. Йага плела венок из полевых трав, а Рьян крутил чародейский нож и никак не мог взять в толк, спасло его поганое колдовство или всё же хуже прежнего сделало.

Нож был самый что ни на есть обыкновенный. Не резной кинжал с каменьями, какие дарят большим людям на праздники, не тусклый с затёртой рукоятью, многажды хлебнувший крови. Этот был таким, каким хозяйки морковку режут. Стыдоба одна, а не средство волшебное!

Рьян с размаху вонзил нож в землю.

– И что теперь, расколдовала ты меня? Не нужно оказалось никакое зелье?

Щека горела огнём. Пекло уже до середины лба. Выходит, что не расколдовала…

Девка приложила цветочную косу ко лбу, но та оказалась коротковата. Потянулась сорвать нахально синеющий василёк, ничуть не смущаясь вида ни своего, ни Рьяна.

Молодец скрипнул зубами и с усилием отвернулся.

– Вот ещё. Твоё проклятье сильное, сразу и не разберёшь. Матушка вон сколько времени думает, никак не разгадает.

Рьян выдернул нож, взялся за остриё двумя пальцами и кинул вдругорядь. Лезвие вонзилось ровнёшенько так же и в то же место.

– Старухе до меня и дела нет.

– Что говоришь такое?! Матушка помочь хочет!

– Помочь? – Он искривил угол рта и тронул привешенный к шее туесок. – Вот что она хочет, а не помочь! Сама небось не знает, что делает, а плату упускать не желает. Никто за просто так никому не помогает…

– А я? – Венок покорно сплетался затейливым узлом в смуглых пальцах.

 – Ты теперь когда пожелаешь перекидываться можешь, а не на удачу! Я, скажешь, тоже плату с тебя взять хочу за помощь?

– Да такая помощь хуже немощи! – повысил голос Рьян. – Ты не избавила меня от проклятья, а колдуном поганым сделала! Как мамка твоя. Как… ты! Было у меня одно проклятье, а теперь целых два!

Йага закусила губу, чтобы не выпустить обидных слов. А слова рвались, ох как рвались!

– Тебе страшно, – как могла спокойно прошептала она.