Йага

 – Со всяким беда случиться может. Ты мне зверем доверился, так доверься и человеком.

И, что уж скрывать, сама она к нему наклонилась. К синим, как васильки, глазам, к бледной коже, к губам… Легонько погладила по уху, как того медведя.

А Рьян как вскочит! Как зарычит! Ну чисто оборотень!

– Не тронь!

– Ты что?!

– Не тронь! Ведьма! Бессловесного зверя ты околдовала так, что я и не думал ослушаться! Но всё ж во мне пока осталось что-то настоящее! Мало я от вашей сестры натерпелся, так теперь ещё и ты?!

Йага ответила спокойно, хоть пламень злости удалось лишь спрятать, а не погасить.

– От меня ты лиха не видел. Но, коли не уймёшься, это и поправить можно!

Рьян вдруг мигом остыл. Улыбнулся, кивнул сам себе, ровно увидел давно искомое.

– Вот так-то, – сказал он, ни к кому не обращаясь. – Так-то.

Глава 8

Людье

О том, как Рьян в Чернобор возвращался, и вспомнить стыдно. Как выпускала его Йага обратно в лес из Безлюдья, как он старался не глядеть на неё. Как голый пробирался по ельнику, как отбивался от невесть откуда взявшегося в холод комарья.

А уж как задворками да чужими огородами лез до дома усмаря, так хоть смейся! Но смеяться молодцу, прямо скажем, хотелось всего меньше. Особливо когда он ввалился в избу, а добродушный кожевник как давай хохотать!

– Что, неужто снова кому-то из ревнивых мужей попался? Ну ты одёжу к себе хоть ремнём привязывай, коли снова и снова на одни грабли…

Усмаря величали Радом. Хороший был мужик. Он-то уже две седмицы как и приютил северянина.

«А что, – сказал, – работника я так и эдак искал, а ты парень неплохой. Жаловаться, смотрю не привык. Только гляди, работа нелёгкая!»

Вот так и стала случайная встреча в харчевне, где Рьян на последние медьки поесть собирался, судьбоносной. Дал Рад новому знакомцу не только работу, но и кров. И одёжу на первое время. Ведь, как был уверен усмарь, за рыжим лишь один грех водился – ходил к мужним бабам. И многажды попадался, раз возвращался домой в чём мать родила. Рьян, ясно, не спорил.

Работа в самом деле была нелёгкая. Шкуры требовалось выскоблить, замочить да пропитать. А уж выделка и вовсе сплошное наказание! Надобно также было дров наколоть, мелкий ремонт, коли случалась такая необходимость, сделать, товары отнести на торг да принести с торга. Жил Рад бобылём, иных помощников у него не водилось. Ну да и Рьян от тяжкого труда не бегал. Только к вони никак не умел притерпеться, ведь с малых лет привык к чистоте и порядку. Ну да не беда.