Медиум Мириам

Обманка третья

Про неприятные разговоры

Старуха была страшна в гневе. Оно и понятно: шаманке, связывающей мир духов с миром живым, и полагается быть грозной. И Ледна освоила эту науку в совершенстве.

Хотя нет, было бы нечестно выставлять её чудовищем. Потому что сначала шаманка коротко мотнула головой, приказывая следовать за ней, и в трепетном молчании провела нарушителей спокойствия в свою комнату. Потом, притворив дверь, избавилась от ритуального мехового жилета, передающегося по наследству и наверняка шитого на мужчину: вдвое шире нужного, тяжёлого, доходящего почти до колена и мешающего двигаться; бережно устроила его на лежаке (из-за старой задубевшей кожи жилет так и остался стоять колом), после чего вернулась и сердечно обняла нежданную гостью.

Мири нырнула в эти объятия как в пуховую перину: тёплая мягкая старушка ощущалась, да и сама походила на подошедшее тесто. Невысокая, в отличие от внука, стоптавшаяся за годы, такая же сивая и, несмотря на почтенный возраст, без единого седого волоса!

Она отстранилась, блаженно вздохнула, заправила растрёпанные косички Мири за уши и спросила:

– Как ты, детка, хорошо? Случилось что?

– И я тоже в порядке, ба! – завистливо вставил Леши.

Ледна только отмахнулась, мол, и так вижу, что не сдох.

– Такая взрослая, такая красивая! Небось замуж уже выскочила?

Мири залилась смехом, накрывая ладонями маленькие морщинистые руки, чтобы подольше насладиться их сухим теплом:

– Куда мне! Разве кто выдержит такую жену? А вот ты могла бы ещё одного муженька взять: такая статная женщина, кто бы устоял?

– Скажешь тоже! – зарделась шаманка.

На бесцветном старушечьем лице вспыхнул почти молодой румянец. – А вот ты мог бы и сказать! – Пихнула она внука локтем и посетовала: – От этого доброго слова не дождёшься. Ну что ж, детка, раз у тебя всё хорошо, приступим.

Напоследок она ещё раз обняла Мири и… понеслась.

Шаманка каталась по комнате как подгоревший колобок, передержанный в печи. Кричала так, что дрожали не только провинившиеся, но и подслушивающие в коридоре, да и стены тоже дрожали, что уж.

– Чуть не уничтожили дом!.. Подумать о ком-то, кроме себя!.. … малолетние!.. Наше наследие!.. Займёшь моё место, а сам…

Эти речи как Мириам, так и Леши слышали не впервые.