Игра Водящего

Женщина сощуривается.

– Так ты один живёшь? Без взрослых?

– Со старшей сестрой, – поспешно говорю я. Меньше всего мне хотелось бы, чтобы она сообщила в опеку, что здесь живёт ребёнок без присмотра. – Она в школе или на работе. Придёт позже.

– Хорошо… – Женщина заглядывает в папку. – Мне надо поговорить с кем-то взрослым об оплате.

Я молчу. Я явно не взрослый и не знаю, что ответить. Может быть, она сейчас уйдёт, и мы с Викторией сами решим, что делать.

Женщина вздыхает.

– Послушай, я не должна этого делать, но сегодня пятница, я хочу попасть домой и сдать отчёт за неделю.

 – Она вытаскивает из папки бумаги и подаёт мне. – Это ваш счёт.

Я читаю, вытаращив глаза. Тысяча восемьсот пятьдесят четыре доллара – мы уже столько задолжали? Когда мамины сбережения кончились, у нас появились трудности с деньгами, и мы до сих пор не справились.

Женщина переступает с ноги на ногу. Она смотрит на карточку, прикреплённую к папке, и читает:

– «Компания «Теннесси. Электричество и Водопровод» понимает, что иногда потребители не оплачивают счета из-за непредвиденных или сложных обстоятельств…»

Я стискиваю бумаги.

Смерть мамы – это непредвиденное или сложное?

– Мы поможем вам снизить затраты и оплатить счета. Прекращение обслуживания – это крайняя мера, и нам будет сложно возобновить его потом, – продолжает она.

Без электричества. Без воды. Мы не сможем так жить. Если они всё отрежут, что нам делать? Куда деваться? Я моргаю. Вдох. Выдох. В глазах туман, в груди жжёт.

– С тобой всё в порядке? – спрашивает женщина.

Я обхожу её и поднимаюсь на крыльцо. После нескольких попыток дрожащими руками открываю замок и наконец попадаю внутрь. В ушах у меня звенит. Распахнув дверь, я бросаюсь в свою комнату. Задеваю столик у кровати. С него падает головоломка. Детальки рассыпаются по полу.

Всё рушится! Я швыряю скомканный счёт через всю комнату. Тысяча восемьсот пятьдесят четыре доллара! Я бью свою подушку. Перед глазами проплывает лицо Карлы.

Я снова бью подушку кулаком. В ушах звенят слова Зака. Он был моим другом, но он так изменился. Страшно. Настоящий Зак никогда не вернётся. Снова бью подушку.

Пот заливает глаза. Если бы мама была жива, она бы знала, что делать. Она бы всё устроила. Но её нет. Все уходят. Всё изменяется. Ничего не остаётся.

– Лучше бы мне исчезнуть.

Я поднимаю глаза на фотографию на стене, рядом с моими бейсбольными трофеями. Мама с улыбкой смотрит на меня.