Деревянная грамота

– Степан Иванович, сделай милость, добеги до моего двора! – попросил Ивашка. – Парня там найдешь, Нечая. Пусть он скоренько выйдет да меня в дом занесет! Чего тебе-то корячиться! Я молодец дородный!

Стенька понял – Ивашке Шепоткину вовсе не хочется переплачивать извозчику полушку за услугу. И одобрил – каждому полушку, так самому-то что останется?

Очевидно, чтобы никто из бывших владельцев Марфицы, ни торговый человек из Суздали Никишка Ревякин, ни оставшийся для Земского приказа безликим и безымянным Пасынок, не могли до нее вновь добраться, Шепоткин завел большого лохматого черного кобеля.

Войдя в калитку и бывши немилосердно облаян, Стенька заорал что было духу, вызывая хозяйку. Но откликнулся мужской басовитый голос. Стенька развеселился было – опять Ивашке не повезло! – но тут из-за угла вышел с топором в руке человек росту невиданного и с безбородым круглым лицом, как у красной девицы. С лица-то ему было – хорошо, коли восемнадцать. А когда судить по плечищам – мужичище в сочной поре, да и топор в его лапище казался игрушечным.

– Чего орешь? – осведомился этот человек.

Тут Стенька сообразил – да это же и есть парень, Нечай, которого велено позвать на помощь!

– Хозяина из саней взять нужно, принести в дом, – сказал он. – Ногу ему полозом повредило.

– Погоди, топор положу. И что у вас на Москве за топоры! Тихо ты, Арапка! Нишкни!

Нечай показал псу кулак, хороший кулак, нешуточный, и пошел за угол – вбить в колоду топор.

Вернулся он пасмурный.

– И что у вас на Москве за колоды…

«Развалил!..» – с ужасом подумал Стенька. И этого вполне от Нечая можно было ожидать. Хотя располовинить колоду для рубки дров было немалым подвигом.

Нечай пошел к калитке. Тут только Стенька заметил, что был он в одном расстегнутом зипуне поверх холщовой простой рубахи да в полосатых портах и лаптях. Насчет обувки Стенька злорадно усмехнулся – как ты, парнище, ни здоров, а ходить тебе в лапотках, потому что сапог такой удивительной величины по всей Москве не сыщешь! Заказывать же сапожнику – удовольствие не дешевое, а ты, брат, вряд ли больно денежен.

– Да скорее ж! Поспешай, свет! – распоряжался Ивашка Шепоткин, позволяя Нечаю взять себя в охапку. – Не ровен час, увидят!

Стенька подивился тому, что Шепоткин стыдится перед соседями за увечье.