Люс-а-гард

Он совсем было приказал трубачам трубить в рога, чтобы леди торжественно вручила приз победителю, да и леди уже взяла в руку стрелу с золотой головкой.

И тут на площадке появился еще один стрелок.

Увидев его, Люс поняла – вот она, ее погибель!

Длинные темно-каштановые волосы стрелка падали на плечи. И, хотя он был довольно далеко, Люс могла поклясться, что различает в этих блестящих кудрях несколько седых волосков. Черные брови почти сходились на переносице, а длинным ресницам позавидовала бы любая леди и в любую эпоху.

Цвет глаз Люс издали затруднялась определить, но чувствовала – темно-синие, почти фиалковые! И у этого стрелка, как у первых двух, был точеный профиль с энергичным подбородком, с крепкой лепки носом и губами, с высоким лбом, скрытым под неизменной густой челкой, но только в плечах он был, как стрелок-брюнет, а в талии – вполовину тоньше стрелка-блондина.

Когда Люс увидела такой же, как на себе, рыжий ремень, да еще застегнутый чуть ли не на ту же дырочку, ей стало дурно.

Она не думала, что родился на свет мужчина, способный перещеголять ее тонкостью талии. Извольте радоваться – родился! Да еще тысячу лет назад…

Третий стрелок закатал рукава и наложил на тетиву стрелу. Люс увидела его руки – загорелые, мускулистые, созданные, если вдуматься, не для лука или там меча, а чтобы носить обнаженных женщин. И ей захотелось всего сразу – сдернуть с него потертый замшевый сюрко, и эту груботканую рубаху, и даже цепочку с крестом, запустить руки в густые кудри и в короткую темную бородку, ласкать их пальцами и чувствовать в ответ ласку мужских пальцев, заблудившихся в облачке ее светлых волос, и слушать сумасшедшие слова, которые в ее веке мужчины говорить давно разучились…

Пока Люс грезила с открытыми глазами, все три выстрела угодили в цель.

Не дожидаясь приглашения герольда, третий стрелок уверенно пошел туда, где сидела на коне леди Блокхед, уже протягивая ему стрелу с золотой головкой.

Свита расступилась, толпа примолкла.

Но в тот миг, когда красавец-стрелок протянул руку за призом, лорд, видимо, подал незаметный знак – из толпы выскочили стражники с алебардами и веревками, а конная свита обнажила мечи. Даже служанки знали, что делать – они немедленно окружили госпожу, чтобы вместе с ней пробиться из самой свалки на край ноттингемской площади.

Толпа зарычала, послышался женский визг.