Нереал

Башарин, Башарин… Валентин… Откуда он взялся в моей голове, этот Башарин? Что он там делает? И почему я помню все фамилии, которые хоть раз в жизни произносил вслух? Кто-нибудь может мне это объяснить?…

– У него свое оружие?

– Нет, конечно.

Ответ был чересчур быстрый.

– Константин Федорович, это очень важно. У Башарина было свое оружие?

– Если и было – сюда не брал.

Так. Выходит, за стенкой сидит сам Сафари. Посмотреть бы на пистолетного гения. Просто так – интересно, как может выглядеть человек, всю жизнь посвятивший тому, чтобы дырявить бумажку с черным кружком ровно посередке.

– Значит, стрелял из вашего оружия?

– Дам я ему свое оружие! Пишите так – из пистолета ТТ, принадлежащего тиру.

Выходит, все-таки допрос.

– Его супруга сказала, что он хочет получить сертификат охранника и устроиться в банк. Вы в курсе?

– Да собирался. Только там ведь не одну стрельбу сдавать надо.

– Есть у него шансы?

– Если заплатит кому следует.

– А как у него именно со стрельбой?

– Нормально. Я бы сказал – более чем нормально.

Тут голос отвечавшего несколько оживился.

– И какие результаты? – спросил голос номер раз.

– Начинал – было где-то восемьдесят – восемьдесят пять. Сейчас из девятки не выпадает. Стабильно.

– Значит, девяносто – на двадцать пять?

– На двадцать пять.

Я человек штатский. В последний раз стрелял еще в школе. Ну, не интересны мне эти мужские игрища на свежем воздухе. Девяносто – это уж точно были очки, а двадцать пять, скорее всего, метры.

Я напряг память и воображение – получилось, что тот, о ком толкуют люди за жестяной стенкой, неплохой стрелок. Выбить десять девяток для меня было бы фантастическим подвигом. Но как ко мне в голову попал стрелок Башарин? Стрелок Башарин, стрелок… Тепло, тепло, еще теплее…

– Очень хорошо… – заметил голос номер раз. Задумчиво как-то заметил, и что любопытно – ему совершенно не понравился этот результат.

– Это его потолок.

– Нормальный потолок. А навскидку?

– За молоком, во всяком случае, не ходит.

– На двадцать пять?

– Ну, я же сказал.

Ходить за молоком на двадцать пять метров – это было уже выше моего разумения. Хотя при таком грохоте Сафари мог претендовать на молоко за вредность. И гонять за ним Башарина… впрочем, меня уже заносит…

– И когда же Башарин был у вас в последний раз?

– Когда?

Я не имел намерения подслушивать.