Рецепт на тот свет

 – Но отчего же бальзам, который производит фабрика Лелюхина, все же славится как целебное средство?

– Это, как говорится, история трагикомическая. Итак, этот чудак Кунце жил у Карловских ворот и торговал мнимым бальзамом, а рижане вскоре прозвали напиток «белым бальзамом». Никто ему не мешал, и мы полагали, будто никто и не помогает. Оказалось, среди нас, аптекарей, завелся предатель. Я до сих пор не знаю, кто навестил Кунце под покровом ночной темноты – видите, и мы иногда выражаемся поэтически. Был еще один человек – может статься, Семен Лелюхин, а может, и кто иной.

Повторяю – все это делалось тайно. Аптекарь присоветовал Кунце, как усовершенствовать бальзам, а другой человек устроил на том берегу Двины нечто вроде секретной фабрики по производству зелья. А скорее всего, сговорились все трое, собрались, так сказать, на военный совет, хе-хе…

– Мой Бог, какие интриги, – прошептал изумленный Маликульмульк, до сих пор знавший лишь интриги театральные, придворные и картежные. – И здесь, у вас?.

.

– О-о, герр Крылов, вы еще не знаете самого любопытного! В шестьдесят четвертом году нас изволила посетить государыня, ныне покойная. Ее принимали отменно, да, отменно! Фонтан на Ратушной площади зарядили вином – даже самый убогий поденщик мог подойти и напиться! Устроили бал в Доме Черноголовых, а она подарила Черноголовым свой портрет, нарочно для того привезенный, вы его наверняка там видели. Но после всех торжеств государыня захворала. И тут-то началась истинная интрига! Как на туалетный столик государыни попала бутылка «белого бальзама», который вовсе не был к тому времени белым, а скорее уж желтым?! А? Я вас спрашиваю? – закричал аптекарь.

 – Как сие могло произойти? Неужто государыня послала за треклятым зельем к Карловским воротам, туда, где живут лишь латыши и нет ни одной аптеки? Не знаете?

– Герр Струве, зачем так волноваться? – спросил Маликульмульк, забеспокоившись, что старику от воспоминаний может стать дурно.

– Я не волнуюсь! Я хочу объяснить вам, что произошло! – воскликнул герр Струве.

 – Карл Готлиб, воды мне и лавровишневых капель! Слушайте – вот веревочка. На одном конце – российская императрица, на другом – бедный еврей, который забрел в Ригу неведомо откуда и даже поселился не со своими сородичами, а с латышами. Как бальзам Кунце попал к государыне? Как, я вас спрашиваю?

– Вы хотите, чтобы я размотал веревочку? – спросил Маликульмульк, которому и самому стало любопытно. – Извольте.