Рецепт на тот свет

Говорите что хотите, а фабрика все девять лет не стояла заколоченная – иначе как бы он сразу стал выпускать по пятнадцать тысяч бутылок в год? Мы опять пошли в наступление. Он не сдавался. Потом он умер, дело перешло к его сыну, сын тоже не хотел лишаться такого знатного дохода. В девяносто шестом году вышел указ – Лелюхину запретили торговать в Риге его бальзамом, а нам, аптекарям, позволили. А через год покойный государь издал особый указ, который нас немного смутил – он назывался так: «О продаже Рижского и Кунцевского бальзама за печатью Казенной палаты».

Возможно, Лелюхины писали в столицу о двух видах своего бальзама, нам никто их посланий не показывал. Покойный государь разрешил Лелюхину делать свой напиток для продажи за море, и каждая пробка должна была быть помечена печатью Казенной палаты. На том наша склока вроде бы и завершилась, но я точно знаю, что бальзам с Клюверсхольма появляется в Риге, и мы об этом не раз писали в столицу. Вот так и скажите его сиятельству – Лелюхины нарушают указ покойного государя! Фу, вот теперь – все… где мой кофей?. .

– Вам нельзя больше двух чашек, герр Струве, – напомнил Карл Готлиб.

– Убирайся… – голос внезапно сделался полупридушенным и хриплым.

Ученик поспешно вышел.

– Пожалуй, пойду и я, – сказал Маликульмульк. – Я утомил вас, герр Струве, простите ради Бога.

– Ничего, ничего… его сиятельство должен знать правду…

– Помочь вам перейти на диван? Позвать Теодора Пауля?

– Да, позовите, любезный друг.

Я давно так много не говорил. Вы узнаете, что такое… настоящее молчание… узнаете, когда женитесь…

– Герр Струве!

– Вместо вас будет… говорить супруга…

– Теодор Пауль! – крикнул Маликульмульк. – Сюда, скорее!

Вдвоем они отвели старого аптекаря в дальнюю комнату, уложили на диван, а Карл Готлиб принес еще каких-то пузырьков.

– Я все непременно передам его сиятельству, – повторял Маликульмульк. – Его сиятельство будет вам благодарен! Князь непременно поможет покончить с этим древним спором!

– Да, да… а я потолкую с Илишем… может, вместе мы еще что-то вспомним… Слава Богу, генерал-губернатор решил разобраться в этой истории и заступиться за тех, кто несправедливо обижен!.

. Илиш, наверно, помнит больше, чем я, он моложе… Да он тогда и больше меня интересовался бальзамом Кунце. Так и скажите его сиятельству – рижские аптекари будут безмерно благодарны…

Наказав передать поклон Гринделю, Маликульмульк покинул аптеку Слона.