Рецепт на тот свет

– Старая женщина очень маленького роста? – уточнил Гриндель. – Так это, наверно, сестра герра Илиша. Не случилось ли с ним чего? Он ведь даже старше герра Струве. Я пойду, узнаю.

– Пойдем вместе, – предложил Маликульмульк. – Я ведь пришел только за бутылкой бальзама для ее сиятельства.

– Я возьму для вас бутылку здесь, – Гриндель вошел в чулан и сразу же появился оттуда. – Деньги потом отдадите герру Струве. Идем… но отчего вы ходите по городу с корзиной?..

– Там вещи для ее сиятельства, – несуразно вывернулся Маликульмульк.

Благовоспитанный Давид Иероним не задал более ни единого вопроса.

Он оставил Маликульмулька на Девичьей, сам вошел в калитку и вскоре появился.

– Там не до визитеров, любезный друг. Старый Илиш не на шутку расхворался. С утра еще был свеж и бодр. Боятся, что уже не встанет.

– А что говорит доктор?

– Доктору эта внезапная болезнь сильно не нравится. Мне тоже… – хмурясь, сказал Давил Иероним. – Но по разным причинам. Илиш задыхается, у него сильнейшее сердцебиение, головокружения, судороги, губы посинели.

Доктор Вайсман пытается давать ему сердечные средства, а я… а я бы промыл желудок…

– Вы сказали ему это?

– Ему было не до меня.

Гриндель стоял у калитки в растерянности – то ли уходить, то ли вернуться и настоять на своем.

– Вы полагаете, он выпил что-то… что-то опасное? – спросил Маликульмульк.

– Да.

– Но отчего герр Вайсман этого не понимает?

– Оттого, что герр Вайсман – ровесник Илиша и не читает научных журналов! – выпалил Давид Иероним.

 – А я для него мальчишка, задирающий нос, и… и латыш…

– Очень хорошо, – сказал Маликульмульк. – Пойдем вместе. Я – не латыш…

– Русских он еще меньше жалует.

– Тогда я сейчас же пойду в управу благочиния, до которой в худшем случае полсотни шагов. Меня там знают и ссориться с его сиятельством из-за дурака-докторишки не захотят.

– Предки этого дурака-докторишки живут тут по меньшей мере четыреста лет.

Маликульмульк, который не на шутку загорелся походом в управу благочиния, хмыкнул.

– Давид Иероним, вы ведь прямой немец, – сказал он. – Ваша матушка, насколько я понял – немка, ваш батюшка…

– Для них и мои правнуки будут латышами, – ответил Гриндель. – Когда человек ограничен и туп, его мысли сводятся к простым предметам. Мое происхождение – это предмет простой, а вот журнал, в котором описаны опыты Шееле с синильной кислотой, – это предмет сложный…

– Какой кислотой?

– Синильной.