Рецепт на тот свет

Рига полна отравы! В каждой аптеке, торгующей пузырьками с лавровишневой водой, на каждой кухне – яд!

Из чего вытекает, что к смерти одного аптекаря приложил руку какой-то другой аптекарь.

– О чем вы задумались? – спросил Давид Иероним.

– О смерти Илиша. Что она означает… Ах да, вы же еще ничего не знаете!

– Что я должен знать?

Маликульмульк помолчал, глядя на опустевшую тарелку. Остался один запах… Нужно ли было говорить Гринделю, что Голицын велел разузнать о вражде аптекарей с Семеном Лелюхиным и его наследниками? Давид Иероним тут же поймет, что герр Крылов, еще даже не собрав сведений, заранее стал на сторону русских купцов.

И что из сего выйдет? Охлаждение приятельства – и ничего более…

Был бы здесь Паррот! Вот кому Маликульмульк мог бы все объяснить, невзирая на несносный нрав физика. Да, Парроту не нравится, что журналист, драматург и философ становится компаньоном знатной особы и кормится с барского стола. Еще менее ему нравится, что философа назначают начальником генерал-губернаторской канцелярии, не сообразуясь с его способностями и нравом.

Видимо, чтобы угодить Парроту, Маликульмульку следовало бы подать в отставку и определиться преподавать словесность в Екатерининскую школу.

Паррот… он бы сумел сегодня защитить Давида Иеронима от дурака-доктора и настоять на правильном лечении старого Илиша… ведь наверняка и в анатомическом театре Гриндель наслушался всяких неприятных слов…

– Послушайте, Давид Иероним, не собирается ли в Ригу Паррот? – вдруг спросил Маликульмульк.

– Нет. Он вам нужен?

– Нет… хотя, пожалуй, да, нужен… впрочем, я не уверен…

– Мне написать в Дерпт?

– А вы не переписываетесь?

– Переписываемся, конечно, как раз вчера я отправил ему коротенькое письмо.

Маликульмульк сделал знак кельнеру – он понял, что без третьей порции сосисок не обойдется.

– Не боитесь есть на ночь столько жирного? – спросил Гриндель.

– Я привык. Вот что… можете ли вы исполнить мою просьбу, не задавая никаких вопросов, просто – исполнить? Потому что я прошу, и это – главный аргумент?

– Могу, если это в пределах моих возможностей.

– Любезный Давид Иероним, я прошу вас в ближайшие дни позаботиться о герре Струве… ни о чем не спрашивайте, ради Бога! Просто сделайте так, чтобы он ни на минуту не оставался в аптеке один! Как несчастный Илиш!

– По-вашему, и ему грозит опасность?

Маликульмульк вздохнул. Нужно было все же хоть что-то объяснить.

– Из столицы пришло очередное послание.