Рецепт на тот свет

Государь молод и здоров, войны нет и, кажется, не предвидится, зима – в порту тихо, так пусть уж Иван Андреич побалуется. Это и впрямь успокаивает – медленно, тонким лезвийцем, отделяешь сургучную лепешку от плотной бумаги, следя, чтобы она не треснула, и перед тобой образуется разноцветная кучка: больше всего красных печатей, попадаются и карминные – это зависит от добавки в сургуч киновари; зеленые, когда подмешана ярь-медянка, и черные, когда подмешана простая сажа.

Он и баловался – заняв руки несложным и кропотливым делом, перебирал в голове все, что знал о вражде аптекарей с Лелюхиным.

Хорошо бы полицейские сыщики опросили соседей Илиша – может, кто и заметил убийцу, входящего в Зеленую аптеку. Этот убийца – из тех покупателей, ради которых и был заведен большой серебряный кофейник. Он – рижанин, Илиш знал его не первый день. Он – немолодой рижанин, бюргер, ему есть что терять, если явится на свет какая-то подробность чуть ли не сорокалетней давности.

Что же тогда произошло? И кто это может знать? Даже иначе нужно поставить вопрос: кто из старых аптекарей согласится говорить о тех временах и событиях? Герр Струве – почти приятель, а прочие – чужие.

Может, стоит еще раз побеседовать со Струве, авось чего нового вспомнит? Или он чересчур огорчен и напуган смертью Илиша?

Вся надежда на полицию…

Потом Маликульмулька позвал к себе в кабинет Голицын.

– Ну, приступим, что ли? – спросил он.

На подоконнике стояла корзинка с бутылками, которых Маликульмульк набрал вчера во всех аптеках.

– Во что разливать прикажете, ваше сиятельство?

– Во что?.. А сбегай-ка ты, братец, в буфетную. Сколько там бутылок?

– Семь, ваше сиятельство.

– Четырнадцать чарок возьмешь… Сам нести не вздумай, на то у нас люди есть!

Четырнадцать чарок были доставлены в кабинет, выстроились на столе попарно, и тут князь с философом вспомнили, что недостает главного – лелюхинских бальзамов для сравнения.

– Они у княгини в кабинете, – подумав, сказал Голицын.

 – Она их вчера забрала на случай, если придется кого-то пользовать от простуды. Отправляйся-ка, братец, и возвращайся с добычей.

– Легко сказать, ваше сиятельство! Что я объясню ее сиятельству? Что мы устроили в вашем кабинете попойку?

– Ах, черт! Ну… ну придумай что-нибудь, ты же сочинитель!.. Ступай!

Князь был азартен. Маликульмульк слыхивал про шалости его молодых лет, что за карточным столом, что по амурной части.