Рецепт на тот свет

Стало быть, острая и пламенная журналистика сему государству не нужна… пусть…

Какой странный путь – от комической оперы «Кофейница», в которой юный сочинитель восстал против барынь-самодурок, продающих крестьян своих в рекруты, до комедии «Пирог», которую, уж верно, одобрил бы господин Карамзин – настолько она выйдет мила, забавна, нравоучительна и беззуба! Ежели, конечно, хватит мужества дописать ее до конца.

Порох кончился, воевать нечем, ну так хоть повеселимся. «Подщипа» – последняя вспышка, ярчайшая, но кто эту «Подщипу» видел, кто ее знает? Несколько знакомцев переписали, поклявшись, что далее эта крамола не пойдет.

Очевидно, «Подщипой» с ее иронией, сатирой, дерзостью завершился век восемнадцатый, а «Вестник Европы» – первый гонец века девятнадцатого, благонравного и цивилизованного.

Впрочем, все потонет в одной и той же Лете – кому из детей, не говоря уж о внуках, будут интересны царь Вакула и царевна Подщипа, Робеспьер и Бонапарт, принц Трумф и князь Слюняй, похороны Руссо и женские парики? История помирит господина Карамзина с господином Крыловым, попросту уложив их в один сундук со старой рухлядью.

Такими печально-сердитыми мыслями тешился Маликульмульк, выходя из Рижского замка. Мысли, кстати, вполне философские – о бренности всего земного и мимолетности всяких словесных упражнений. Нашел Карамзин издателя для своего журнала – ну так пусть радуется, поглядим через год, через два, что из этого выйдет. Хотя он осторожен, очень осторожен – и ему лишь кажется, что в этом залог успеха! Публика захочет чего-то поострее, с перчиком, и что он этой публике ответит?

Маликульмульк сделал знак орману, санки подкатили.

Теперь следовало ехать домой, в предместье, на Большую Песочную. Но везти домой свою хандру он не желал.

– К Дворянскому собранию, там подождешь меня, – сказал он орману.

Хандру могла развеять встреча с картежным академиком фон Димшицем. Скорее всего, шулер проводит вечер в гостях, вечер – его время.

Он играет в приличном обществе вроде бы по маленькой, но без выигрыша не уходит. И выигрыш-то не миллионный, но курочка по зернышку клюет и тем сыта бывает. Надо бы оставить записку, чтобы потом встретиться, вместе пойти туда, где играют, и провести наконец настоящую ночь – пылкую, страстную, победительную! Это необходимо, необходимо…

Фон Димшиц оказался дома. Как всегда, лечился всякими отварами и декохтами.