Рецепт на тот свет

Внуки отставного бригадира Дивова, давнего его сиятельства знакомца…

– Отчего ж не взять? Приводите мальчиков, проэкзаменуем их, чтобы знать, в какой класс определять, – ответил Владиславцев.

– Но тут такое дело – мальчики живут в Цитадели, им придется каждое утро добираться на занятия через всю крепость. Может, вы знаете дом, куда бы их устроить на полный пансион? Его сиятельство оплатит расходы, – пообещал Маликульмульк.

– Пусть бы его сиятельство напомнил о нас магистрату.

Цены растут, получаем мы мало, должны искать приработка, – сердито сказал Владиславцев. – Или хоть пожертвование, как купцы порой делают, мы не гордые, примем.

Маликульмульк обещал замолвить словечко и поспешил прочь. Он сторонился людей с грудной болезнью – в их присутствии как-то вдруг вспоминал, что его несокрушимое здоровье на деле – хрупкое, вроде фарфоровой вазы. А сказывали, будто грудная болезнь от человека к человеку передается, и надо бы, наоборот, доложить князю, что учителя следует сперва вылечить, потом к детям подпускать.

Условившись, что привезет Дивовых назавтра после обеда, Маликульмульк поспешил прочь. Орман доставил его к аптеке Слона. Там Маликульмульк рассчитывал, как заведено, получить чашку кофея с печеньем.

Гринделя не было, зато был старый аптекарь герр Струве, и это Маликульмулька даже обрадовало – Давид Иероним, отдав душу науке, мало беспокоился об интригах, связанных с лицензиями, патентами и капиталами, Струве же мог знать подлинные истоки вражды между купцом Семеном Лелюхиным и рижскими аптекарями.

– Ох, герр Крылов, – сказал Струве, распорядившись насчет кофея и отпустив покупательницу, набравшую товара на два талера. – Это долгая и загадочная история. Правды мы, боюсь, не узнаем никогда. Я понимаю, что его сиятельство желает защитить интересы семьи Лелюхиных – и не спорьте, это же ясно! Лелюхины – русские, старый здешний род. Но только есть же разумные законы, которых нарушать не надобно ради своего же блага.

Вот вы приходили за лекарствами для этого бедного мальчика, итальянца, как бишь его. И от моих лекарств ему становилось лучше. Эти лекарства делаются по рецептам, в которых каждая травка и каждый минерал соединены в единственно верной пропорции. Недаром же у нас в ремесле ученик учится по меньшей мере шесть лет, затем подмастерье – лет восемь, а то и десять.