Шайтан-звезда (Книга первая)

 – Если с ними случилась беда, и сюда придет городская стража, и найдет тебя в этом доме с джамбией в руке, то бедствия ожидают нас, всех троих, клянусь Аллахом!

– Молчи, о несчастный, и уноси отсюда ноги, – негромко приказал Саид. – А ты, о Ясмин, отойди к перекрестку и посмотри, не тащит ли сюда шайтан кого-нибудь, кто, наподобие нас, перепутал спьяну день и ночь!

– Если бы мы были сейчас в медине, о Саид, где улицы прямые и дома построены разумно, то имело бы смысл кому-то из нас встать на перекрестке, – возразила Ясмин.

 – Но это рабад, и здесь каждый ставил свой дом так, как хотел и как ему было удобно при его ремесле, и когда я встану на ближайшем перекрестке, то ни вы меня, ни я вас уже не увижу, и если кто-то приблизится к перекрестку, я обнаружу это, когда его нос уткнется в мой изар, а борода упрется в мою грудь!

– Она права, о Саид, – поддержал невольницу Мамед, – и не бежать же ей через весь рабад в медину, чтобы встать на безупречном перекрестке, ибо раньше города возводили по планам, одобренным повелителем правоверных, а теперь улицы возникают как бы сами по себе, без всякого порядка, и это – верное свидетельство, что мир движется к упадку… О Саид!.

.

Но тот уже скользнул в ворота.

– Я предлагала ему поселиться в медине, – сказала Ясмин, – но ему непременно нужно было найти не дом, а конуру поблизости от хаммама. И я сказала ему: «О господин мой, о Саид, мало ли почтенных хаммамов в этом городе?» Но он из упрямство выбрал построенный совсем недавно, и пяти лет тому не будет, и поселился возле него! Знал бы ты, о почтенный Мамед, как я не люблю жить в рабаде, среди простонародья, я, певшая в домах самых знатных вельмож и получавшая от них богатые дары! А теперь я рада тому, что меня купил уличный рассказчик историй, и мне приходится одной вести все его хозяйство…

Тут Ясмин насторожилась и, мгновенно прекратив свои жалобы, сунула руку под изар.

А когда достала – то и у нее в руке был недлинный, очень широкий у основания клинок, который она держала каким-то необычным образом. И рукоять так влегла в руку невольницы, что Мамеду стало ясно – не впервые в жизни эта рука уверенно берется за оружие.

Очевидно, Ясмин услышала шум в доме, который ей очень не понравился, потому что, откинув изар с лица, она высвободила из-под него обе руки и, толкнув ворота так, что они совершенно распахнулись, вбежала во двор.