Рижский редут

Но отъезд в деревню пришлось отложить – близость войны была очевидна, а в такую пору лучше не путешествовать, но сидеть в столице вблизи государева двора и следить за событиями. Меж тем отношения между супругами делались все хуже, и все чаще Натали доставала из тайника в комоде пачку моих писем, которые она, став невестой, не уничтожила, а бережно сохранила. В один прекрасный день она показала эти письма Луизе, которая, столько лет прожив в России, научилась неплохо объясняться по-русски, и даже читать.

Я не хочу сказать, что все письма мои были писаны по-русски, более половины, помнится, я по-французски сочинил.

Но по злой шутке судьбы Натали не имела способностей к языкам. Столько, сколько нужно знать для обхождения с кавалером в бальной зале, она заучила, а прочитать красиво написанное письмо без чьей-то помощи не могла. Поэтому я писал по-французски только простые записочки, когда же хотел объясниться в нежных чувствах более красноречиво, переходил на русский.

Меж тем началась война. Господин Филимонов додумался наконец до того, что сам поедет в армию, запишется в ополчение, а молодую супругу переселит к своей матушке, чтобы та за ней как следует присмотрела.

Натали пришла в отчаяние, и мысль о побеге, что зрела уже некоторое время, обрела свое воплощение…

– Но что же будет дальше? – спросил я. – Вы с господином Филимоновым повенчаны, любой полицейский вправе взять тебя за руку и отвести к законному твоему супругу. Я уверен, что тебя уже повсюду ищут…

– Как ты пуглив! – отвечала она.

 – Моряку ли, воевавшему с турками, слышавшему гром ядер и видевшему потоки крови, так бояться? Твоя матушка читала мне письма, что ты писал на палубе, под выстрелами, одной рукой держа перо, другой – пистолет!..

Я почувствовал, что краснею. Кажется, в письмах я был не в меру восторжен и описывал жизнь свою чересчур яркими красками. Насчет пера и пистолета я пошутил, это было накануне первого в моей жизни большого морского сражения у Дарданелл, и я завершил письмо очень красиво – тем, как жду начала славной битвы с оружием в руке.

Я понятия не имел, что эти слова будут так чудно перетолкованы.

– Не спорь со мной, я решилась, я на все готова, потому что люблю тебя и проклинаю день, когда согласилась стать женой господина Филимонова! – воскликнула Натали. – Я проехала шестьсот верст в мужском наряде, чтобы только быть с тобой! И никогда более не разлучаться!

Она вскочила и бросилась мне на шею. Я обнял ее не менее пылко, кося глазом в сторону Луизы.