Забытые Сказания. Том 1

Пони участливо тыкал носом под руку хозяйки, пытаясь поднять ей настроение, а та плакала, мечтая о том, чтобы холодный дождь скрыл ее слезы.

Когда слезы иссякли, она сидела и ловила пальцами ветер, пахнущий солью моря и дикими травами. Дождь так и не сорвался с небес, и просвет в облаках выдал спускающееся в шумное море солнце – медленный диск, погружающийся во мрак вод.

И вдруг – в одно краткое и безумно быстрое мгновение – тень сомкнулась над ней, где-то вдали взвизгнул и замолк ее пони. Эли не успела вскрикнуть, увидев жилистого, странного мужчину с уродливым лицом – он обрушил на нее удар кулака, повергая ее в вязкую тьму.

Элисиана оказалась вдали от дома, лишенная всего, что знала и любила. Этот захватчик унес ее в скалы, где обитало его племя – немногочисленное, страшное и жестокое – гоблиноры. Многие считали их давно канувшими в небытие, но иногда эти создания, все же, встречались. Хитрые, сильные, но поражающие своей жестокостью, они убивали и крали, но прятались в скалах, пещерах и древних руинах.

Девушка оказалась в плену, и с первого же дня заключения она узнала что это такое – жестокий мир, спрятанный порой за красотами природы.

Скрытое в скалах древнее святилище было их домом – маленькие, слепленные из глины хижины прекрасно сливались с камнями. И как раз в такой хижине начался настоящий кошмар для Эли.

Маленькое и вонючее жилище с глинобитным полом имело крошечное окошко в стене – через эту щель нельзя было смотреть ни на солнце, ни на море, шумящее где-то внизу скал.

В первый же день ее швырнули на пол этой хижины и захватчик, приволокший ее в это место, покрыл ее, словно скотину – грубый и сильный, он брал то, что полагал своим. А Эли кричала – кричала так, что вскоре охрипла, потому что он не был последним – вслед за ним ее брали все гоблиноры-самцы этого племени.

Сначала она пыталась сопротивляться – брыкалась, кусалась, но гоблиноры били ее, и брали ее тело каждый день, каждую ночь – когда хотели. Все, что ей оставалось – кричать.

Она не могла бежать – ее не оставляли одну даже на долю мгновения. Сначала она искала, пыталась найти выход, не ела, не принимала воду из рук женщин-гоблиноров, исправно носивших ей еду.