Четыре партии в шатрандж

Неужели это всё она? Чуть не устроила кораблекрушение?! Эсфи не могла поверить, ей хотелось думать, что это страшный сон, но вот капитан, сердитый и испуганный, отчитывал Мэриэн! На его месте Эсфи испугалась бы ещё сильнее. Одно только утешало: она начала хорошо видеть.

На палубе Эсфи было жёстко лежать, зато головой она удобно устроилась на коленях у Мэриэн. Вот бы не просыпаться, не слушать все эти гадости, не помнить про вчерашнее… Эсфи невольно зажмурила веки от слишком яркого солнца – наверное, был уже полдень, – и услышала голос капитана:

– А вот и очнулась девчонка! Наконец-то.

Вставай, и пошли обе отсюда!

Он говорил так грубо, что Эсфи и сама рассердилась. Она резко села и открыла глаза, чтобы посмотреть этому капитану в лицо, сказать, что она не какая-нибудь «девчонка», а принцесса Эсферета, и он, как подданный королевства Афирилэнд, обязан ей подчиняться… но только растерянно моргнула. Она снова видела одни лишь цветные пятна вокруг. Горький комок подкатил к горлу, и Эсфи снова зажмурилась: не плакать, только бы не заплакать!

Капитан шумел и размахивал руками, в его распоряжении была целая команда, и все обозлённые.

Так что Мэриэн и Эсфи пришлось торопливо собирать вещи и спускаться с корабля в шлюпку, где их нетерпеливо ждали двое гребцов.

По дороге Эсфи чуть не споткнулась и не полетела в воду, а сзади раздался хохот. Мэриэн стиснула её руку, помогла спуститься, и Эсфи с облегчением устроилась в шлюпке. А потом подумала: высечь бы их всех, да на городской площади, чтобы никогда не смели издеваться над принцессой!

– Прощайте… а может, мы ещё увидимся, – в голосе Мэриэн прозвучал оттенок угрозы, но капитан только хмыкнул в ответ.

– Доброго вам путешествия, дамы!

Его команда опять принялась смеяться, так что можно было не сомневаться, что высадят путешественниц далеко от Гафарса. Эсфи шмыгнула носом, понимая, что это её вина.

Как же хотелось заплакать!

II

Когда-то Мэриэн видела, как придворные играли в шатрандж – сложную, но интересную игру, завезённую из далёкого Ихранджана.

В игре было два шаха, красный и чёрный – и один из них непременно погибал. Мэриэн смотрела, затаив дыхание, как чёрные фигуры захватывали доску, сметая все неприятельские силы на своём пути, даже безропотных пешек. И вот осталась одна пешка перед шахом – как растерянная принцесса-дочь.

Стоя на берегу и глядя вслед уплывающему кораблю, Мэриэн вспомнила ту партию в шатрандж.