Огненная мансуба

Тарджинья отняла руку от лица и улыбнулась сквозь слёзы.

– Это вы славно придумали.

Она не думала, что успела привязаться к старому советнику, до тех пор, пока не услышала о его смерти. С Кереске было связано столько воспоминаний; перед Тарджиньей, как наяву, так и вставали разные картинки из прошлого, пока лармы читали молитвы своим духам на щебечущем, как у птиц, языке. В лесу, казалось, похолодало ещё больше, и Тарджинья сунула руки под мышки, чтобы их согреть.

Она сомневалась, что лармы сумеют выкопать могилу, но вот они закружились вокруг носилок, и те стали… медленно уходить под землю.

Тарджинья, сморгнув слёзы, слушала, как лармы пели что-то печальное и прекрасное.

– Прощайте, советник, – она присела на корточки и в последний раз взглянула на лицо Кереске – спокойное, с закрытыми глазами.

А потом земля поглотила его, а в маленьких ручках лармов появились сиреневые… цветы?! Среди зимнего холода это выглядело по-настоящему сказочно. Цветочки легли на могилу, и Тарджинья, изумлённая, заметила, как они сразу пустили корни.

«Бессмертный цветок, – объяснил ларм, который привёл её сюда. – Люди и джинны знают ту его разновидность, которую зовут амарантом».

Тарджинья встала, обхватила себя руками. Бессмертный… Это значило, что цветы на могиле Кереске не увянут никогда. Интересно бы знать, что это за лес. Судя по тому, как студило щёки, он находился высоко в горах. Наверное, родные места для лармов, потому Тарджинью так легко сюда и перетащили.

Не прощаясь, лармы вдруг исчезли, как не было их.

Все, кроме одного. Он стоял рядом с Тарджиньей в своём нелепом наряде из пожухлых листьев, всё такой же поникший, с опущенной головой.

«Меня зовут Анриэ», – зачем-то представился он.

Тарджинья хмыкнула.

«Кереске говорил, лармы просто так своих имён не открывают».

«Верно. Только тем, с кем желают подружиться».

Тут он, наконец, осмелел и глянул на неё.

«С кем желают… – начала Тарджинья и умолкла. – Погоди, ты собрался со мной дружить?»

«Если ты согласишься.

Мои братья вернулись к своему народу, а я… привык к людям».

Тарджинья потопталась на месте и нечаянно наступила на острый камушек.

«Да чтоб тебя!»

«Это надо понимать… как отказ?» – личико Анриэ сделалось совсем несчастным.

Тарджинья выдавила из себя смущённую улыбку.

«Нет. Это надо понимать, как удивление… и согласие».

VII

Недаром говорили старики: шаг за шагом будет дорога, капля за каплей – озеро.