Ваша справедливость мертва

Карисене вспомнилось недавнее «Именем Его Величества Танриэна» из уст стражника – выходит, дни второго правителя были сочтены? Кому же перейдёт власть, если у близнецов нет детей? Отбросив ненужные сейчас размышления, Карисена подлетела к дверям спальни Танариэна, которые никто не охранял, и чётко проговорила:

– Пер-тэ!

Двери плавно и бесшумно отворились, впуская фей; Арсанта тут же закашлялась, а Рикайя прикрыла нос рукавом:

– Как воняет!

Эту спальню, казалось, не убирали месяцами – толстый слой пыли на столе, стульях и, разумеется, на полу.

Повсюду разбросаны засаленные тряпки и одежда, остатки еды в каких-то деревянных мисках, кувшин с застоявшейся водой. Старый правитель, брошенный всеми – братом, слугами и стражниками – лежал на грязной кровати, сбив ногами простыни в кучу, метался и бесконечно, душераздирающе стонал. Преодолевая отвращение, Карисена подобралась ближе и, зависнув над несчастным, дотронулась до его лба. Тут же отдёрнула руку:

– Да он весь пылает! Болен, видать… Что же нам теперь делать? – вырвалось у неё.

– Что скажешь, то и сделаем, Наставница, – пожала плечами Рикайя. Они с Арсантой держались у дверей, иногда выглядывая, чтобы не пропустить появление нечисти или хибри. Те ведь могли подкрасться бесшумно.

Карисена наморщила лоб, раздумывая, а потом заткнула свою палочку за пояс, приняв решение. Правителю всё равно недолго оставалось жить, и всё, что феи могли сделать – это облегчить ему уход в чертоги Кэаль.

– Ну-ка, возьмите меня с двух сторон за руки, – велела Карисена соратницам. После недолгих колебаний они повиновались, и теперь с правой стороны руку с палочкой сжимали прохладные пальцы Арсанты, а слева Карисена чувствовала цепкую хватку Рикайи.

– Я буду петь провожающую песнь, а вы – подпевать мне. Поняли? – Не дожидаясь согласия, молодая Наставница начала тихим, не очень благозвучным, но уверенным голосом. Рикайя повторяла за ней слова, Арсанта пела задумчиво и мелодично, как птичка.

Танариэн перестал метаться, задышал ровнее, и выражение его воскового лица сделалось спокойнее. Карисена закончила песнь, глядя, как золотистое сияние, идущее от неё и соратниц, становится всё сильнее и окутывает старика, убирая на время все недуги, позволяя ему умереть без боли и страданий.

– Всё, – Карисена умолкла и разжала пальцы сначала Арсанты, потом Рикайи. Золотистое сияние постепенно уменьшилось, и вдруг Танариэн открыл глаза.