Времена цвергов

Они взяли с собой детей, позвали бегунов – знаешь, тех, что пришли из-за Земмельдинских гор и нанялись в Эрменрийхе гонцами и носильщиками. Они повесили лошадям и бегунам на шеи лисьи хвосты, сани тоже как-то убрали…

– Что убрали?

– Ты живешь в лесу, ты не видел этих повозок, которые скользят по снегу и по льду?

– Ах эти? Видел. На них приезжают за дровами.

– Дети бегали, кричали, играли, они ушли далеко – туда, где Неринне впадает в озеро. Потом взрослые стали звать их, послали за ними бегунов, те их не нашли…

Верриберд вздохнул – племя бегунов разумом не блистало.

Вот чем оно блистало, так это скоростью бега. Почти люди, только покрытые шерстью, быстроногие и выносливые, считали белые альвы, и иметь с ними дело все равно что иметь дело с детьми. Бегуны часто нанимались к горожанам – таскать повозки и сани, переносить небольшие грузы в случаях, когда нужна именно скорость. Нанимались они и на службу к баронам, но в замках не жили – не любили жить в тесноте. Если бы не они, вряд ли бароны с челядью и горожане лакомились бы свежими сливками от коров, что паслись на горных лугах.

Бегуны иногда ночевали в городах, но жили даже не в селах, а в стойбищах на лесных опушках, это было удобно – кому нужно, сразу мог их отыскать. Вот и сейчас их наняли для зимних забав, а расплатиться, скорее всего, пообещали жаренным на вертелах мясом, горячими пирогами, ароматными пряниками – тем, что сами они себе приготовить не умели.

– Потом люди сами поехали за детьми на санях.

Тогда стало ясно, что одна девочка пропала. Ее начали искать, но нашли мой шалаш и разбудили меня. Они решили, будто я притворяюсь спящим. Я притворяюсь! Я!

– Не кричи, брат, – сказал Верриберд. – Как вышло, что другие дети потеряли эту девочку? Ты это понял?

– Такое бывает только у людей. Дети поссорились, девочка хотела что-то получить, ей не дали, и она стала на всех кричать. Дети даже испугались, а она убежала.

– И это было там, где Неринне впадает в озеро?

– Да.

– Отчего же эти люди искали ее возле твоего шалаша?

– Я не знаю.

По-моему, они ее всюду искали.

– Но когда люди ходят по снегу, остаются следы.

– Да! Они видели следы возле моего шалаша, но сами затоптали их.

– Следы ребенка?

– Да! Позволь мне лечь. Моя голова устала…

– Ложись.

Верриберд укрыл Энниберда шерстяным одеялом, а сам сел рядом и задумался. Летом он бы прижался спиной к своему дереву, но зимой деревья спали и не желали делиться силой.