Детакто. Хотеть прикасаться

Андрей не обратил на нее внимания, пока до его слуха на фоне музыки не донесся сдавленный стон:

– Помоги…те!

Андрей остановился, прислушался, затем осторожно заглянул в квартиру. Увидев нечто поразившее его, он распахнул дверь настежь и вошел со словами:

– Ни хрена себе! Мужик, ты чего?

Нетрезвые гости, курившие этажом выше, продолжая смеяться, вошли в квартиру Ирины и закрыли за собой дверь. Музыка немного приглушилась.

Андрей не догадался позвать кого-нибудь на помощь.

Вернее, не успел.

* * *

Он медленно открыл глаза, изумленно поморгал, будто не до конца понимая, где находится, и со слабым стоном попытался размять шею.

Наган вернул конверты на тумбу и подсел ближе к сокамернику.

– Наконец-то пришел в себя, – сказал он.

– Наган, это ты? – Андрей хмурился от света, врезавшегося в глаза. – Я в камере уже?

– Ага. Ну, ты как?

– Башка трещит, как от похмелья. Все уже закончилось?

– Тебя утром привезли.

– Как прошло?

– Нашел, кого спросить.

– Что сказали, когда привезли?

– Чтобы не мешал тебе отдыхать.

Андрей попытался пошевелить руками, но у него ничего не вышло, лишь подергались плечи и ключицы.

– Рук не чувствую, – простонал он.

Наган осторожно прикоснулся к одной из забинтованных рук Андрея, стал ощупывать ее от кисти до локтя.

– А так? Чувствуешь?

Андрей немного приподнял тяжелую голову, но тут же уронил ее на подушку.

– Как? Что ты делаешь? Ничего не чувствую. Будто их вообще нет.

Андрей снова застонал и закрыл глаза.

– Черт, рубит-то как. Вертолеты в глазах.

– Покемарь еще чуток.

– Да. Надо бы. Башка моя как чугун.

Наган обреченно покачал головой.

– Андрюха, зря ты на это подписался! Совсем у тебя чердак поехал, процедурень. Зря ты…

Но Андрей уже безмятежно спал.

* * *

Начальник исправительной колонии в своем кабинете с тревогой смотрел в окно, немного раздвинув рейки жалюзи.

Перед тюремными воротами в луже крови, успевшей впитаться в землю, неподвижно лежал Бродяга.

Начальник пробурчал под нос:

– Не смей дохнуть у меня под забором, Бродилин.

Громко вошел заспанный и взволнованный тюремный врач. В руках он держал папку с небрежно сложенными в нее бумагами.

Начальник отошел от окна и сел за стол в массивное кожаное кресло.

– Как прошло? – спросил он вместо приветствия.

– Есть одно небольшое опасение, – ответил врач, подходя к столу.