Двойная звезда. Том 1

На спинке кровати висела серая мантия, отделанная по вороту и манжетам, как и положено адептам, желтым шелком. Ее будущая соседка – маг иллюзий?

«Наверное, она симпатичная, – решила Айлин, глядя на слишком яркое, но красивое покрывало и тарелочку. – Ямочки у нее на щеках, когда улыбается… Матушка всегда говорила, что настоящая леди должна есть пирожные, от этого на щеках будут ямочки. Вот бы удалось с ней подружиться!»

Она бы попыталась подружиться, не откладывая, но соседка все не приходила и не приходила.

Айлин поскучала, задумчиво съела пирожок – один из тех, что собрала ей в дорогу заботливая тетушка Элоиза, оставила сверток с еще тремя на своей тумбочке и направилась в библиотеку. А там… а там был лорд Бастельеро! Мэтр-командор дорвенантских боевых магов! Герой войны с Фраганой! И… и… вообще герой и Избранный Претемной Госпожи!

И он даже устроил ей испытание, самое настоящее!

А она его разочаровала. Нашла, когда визжать. И перед кем! И всего лишь из-за какой-то крысы! И… и… он же видел ее белье!!! О, Претемная и Пресветлый! Теперь мэтр Бастельеро ее точно презирает!

У-у-у-у-у…

– У-у-у, – раздалось в унисон ее мыслям.

Айлин даже испугаться успела: неужели она вслух сказала про белье? Вроде бы нет?

Но почему тогда соседка так ее рассматривает?

Она и правда оказалась симпатичной. Старше Айлин, почти совсем взрослая! Лет, наверное, пятнадцати-шестнадцати. Светловолосая, голубоглазая, с круглым лицом и сама вся какая-то кругленькая, милая и похожая на булочку с глазурью.

И щеки – с ямочками!

В обеих руках она держала пирожки, те самые, что Айлин оставила на тумбочке, с яблоками и корицей! И откусывала от каждого по очереди.

Айлин нерешительно застыла на пороге. Пирожков, конечно, не жаль, но разве можно вот так, без разрешения? Она бы с радостью угостила соседку, но сама! А вот так…

Девочка прищурилась. Откусила от каждого пирожка еще раз – Айлин показалось, что напоказ. Прожевала…

И лениво протянула:

– Ну?

– Что, простите? – осторожно спросила Айлин.

О чем это она?

Соседка закатила глаза, словно призывая потолок в свидетели ее, Айлин, тупости, и четко проговорила:

– Я спрашиваю: что ты натворила, что тебя сюда засунули в середине года? – И добавила негромко, явно для самой себя: – Вот наказание… Мне же обещали, что я весь год буду жить в этой комнате одна. А теперь, извольте видеть, подсунули какое-то мелкое недоразумение.

Айлин заморгала.