Двойная звезда. Том 1

Артефактору, кажется, было все равно: его происходящее никак не касалось, и Адальред откровенно скучал.

Роверстан откинулся на спинку кресла, скрестил на груди руки и с веселым удивлением посмотрел сначала на девочку, потом почему-то на Грегора и сидящего рядом с ним мэтра, потом снова перевел взгляд на девчонку. Массивное золотое кольцо, которое разумник носил в ухе, словно какой-то итлийский пират, качнулось, и вставленный в него белый камень сверкнул ярким бликом. «Что за безвкусица, – брезгливо подумал Грегор.

 – Впрочем, чего и ждать от простолюдина».

Морхальт… Магистр целителей сидел совершенно неподвижно, с лицом настолько каменным, что это само по себе выглядело странным, даже если бы Грегор не видел его взгляд. На морщинистом лице, похожем на морду старой черепахи, жили только глаза – яростно-изумленные и словно ставшие ярче. Волосы магистра давно утратили великолепный цвет насыщенной меди, а глаза – краски летнего леса, но теперь Грегор ясно видел сходство между ним и внучкой. Пожалуй, ему хотелось бы увидеть недостающее звено, жена Дориана Ревенгара должна быть изумительно хороша собой.

Хотя вот Грегору рыжие женщины никогда не нравились. Есть в них что-то вызывающее, почти неприличное.

Магистр Волански, отпив еще глоток сока, поставил стакан на стол, но почему-то не перед собой, а перед сидящим рядом Роверстаном. Тот явно удивился, но промолчал. Впрочем, иллюзорник все же решил объясниться. Нежно посмотрев на стакан, он наклонился к нему и пообещал темно-вишневой жидкости:

– Будет весело!

С отчетливым презрением фыркнула Уинн, а Кастельмаро чуть сильнее приподнял тяжелые веки и обратился к леди Ревенгар:

– Не бойтесь, милое дитя, покажите нам что-нибудь.

Девочка сосредоточенно кивнула, закусила губу и честно попыталась. Грегор почувствовал тончайшее колебание силы, слишком слабое, чтобы проявиться зримо.

Уинн снова фыркнула, громко и презрительно. Девчонка бросила на нее затравленный взгляд и попыталась снова. И снова. И еще раз.

Грегор невольно почувствовал к ней уважение за характер бойца.

Но ему, как и любому из присутствующих, было понятно, что ничего не получается.

В этом как раз не было ничего страшного: только проявившийся дар слаб и нестабилен, а чем больше напрягаешься, тем хуже чувствуешь потоки. У многих адептов искра вообще колеблется первые несколько лет учебы. Но девочка подобных тонкостей явно не знала и, кажется, вообразила себе всякие ужасы до утраты дара включительно.