Между Вороном и Ястребом. Том 1

 – Эту мерзавку, которая не ценила своего счастья?! Она могла быть с вами всю жизнь, каждую минуту, когда бы только пожелала! Вы ее обожали, исполняли все ее желания, а что взамен?! Как я надеялась, что вы увидите ее непокорность и все поймете! Поймете, что она вас не любит и никогда не хотела брака с вами! Я надеялась, вы разуверитесь в этой особе, которая никогда не хотела соблюдать правила и беречь свою репутацию! Почему все любили ее за это? Даже вы! Вы! Я любила вас всю жизнь, милорд! Я готова была поклоняться вам как божеству, но даже взгляд не смела бросить издали, ведь кто вы – и кто я?! И что я получила за свою любовь? Забвение и презрение! Ну так если бы даже я что-то знала – ни за что не сказала бы вам! Ничего! Ни слова! Надеюсь, она пропадет навсегда.

Живая или мертвая, она разобьет вам сердце так же, как вы разбивали сердца, не думая об этом!..

– Прочь, – сухо велел Грегор, уловив главное – Эванс и вправду ничего не знает.

 – Отпускаю тебя, Эмма Эванс, убирайся в Сады или к Барготу, как тебе определит милость Госпожи.

Рыдающий и визжащий призрак растворился в пространстве, а Грегор почувствовал себя так, словно испачкался в чем-то отвратительном. Эта дрянь посмела клеветать на Айлин?! Да в одном мизинце его жены больше благородства, чем в этой наглой дуре! Очень жаль, что он когда-то с ней целовался! Дед был прав, мужчине должно соблюдать воздержание и не поддаваться неприличным желаниям, невзирая на возраст и чужие подначки!

Он опять заменил свечи, чувствуя, что сойдет с ума, если немедленно не узнает правду.

Кого ему искать, живую Айлин или ее тело?! Волос Айлин у него нет, горничные знают свое дело, и в ее комнате убирают со всей тщательностью, не пропуская ни соринки, ни шерстинки с проклятого умертвия, ни волоса хозяйки. Впервые Грегор об этом пожалел. Как он мог проявить подобную неосторожность и не запастись хотя бы прядью?! Но силы на призыв по имени у него еще хватит…

– Айлин Мелисса Элоиза Игрейна Бастельеро, урожденная Ревенгар, приди!

Он повторил призыв, потом опять – уже в третий раз.

И снова – никакого ответа. Даже намека на ответ! Что ж, значит, она жива – если только не думать о том, что ее душа просто не желает явиться!

Далекое рассеянное: «Не хочу!» – всплыло в памяти так ясно, словно Грегор услышал его только вчера.