Обрученные луной

– А, так миленький Волчок все-таки девочка, что слушается мужского слова? – нараспев протянул Росомаха, насмешливо смерив их обоих взглядом.

Тишина вокруг разразилась возмущенными воплями. Орали все! И гости, и Волки, причем каждый – свое. Обострившимся слухом Хольм различал крики Медведей, те голосили, что мужчина должен стоять за свою честь непременно сам…

«Если выживу, – отрешенно подумал Хольм, – найду их и вызову каждого по очереди. И посмотрим, долго ли они простоят перед тем, как лягут…»

Волки гомонили мрачно и зло, они как раз понимали Хольма, но позор клану простить не могли…

– Хольм, не надо! – раздался рядом очень спокойный, но неуловимо напряженный голос брата.

 – Я выйду в круг.

– Не выйдешь! – отрезал Хольм, не поворачиваясь, чтобы не встретиться с Браном взглядом, так ему было стыдно. – Я твой старший брат. А еще – я Клык твоего клана. И приказывать мне может только вождь, а не его наследник.

Разговоры вокруг плеснули новой волной, но Хольму было все равно.

Он сделал все, что мог, перед кланом и гостями признав Брана прямым наследником вождя в обход себя. Одно дело – когда старший брат заступается за младшего, это понятно, однако обоим не приносит чести. И совсем другое – когда на бой идет Клык, чей воинский долг напрямую заставляет беречь вождя и его кровь. Неважно, что эта кровь у них общая.

– Хольм…

В голосе Брангарда было столько отчаянной злости, сколько Хольм никогда у него не слышал. Младший все понимал еще лучше! Выбор у него был прост: умереть под мечами Росомахи или признать, что брат спасает тебя от смерти, прикрыв собой.

И все это на глазах будущей невесты!

– Ты хотел поединка с сыном Вождя, – мягко, почти ласково сказал Хольм Росомахе, выбросив из головы все, что не касалось будущего боя. – Ты его получишь. Или проси прощения за каждое сказанное слово. На коленях.

– За хвост себя укуси, Волчок, – оскалился Росомаха, в глазах которого плескалось лютое разочарование. – А лучше сразу за яйца.

Откуси и оставь их в наследство своему младшему, ему нужнее.

– Я ему твои подарю, – пообещал Хольм, которому было не до ритуальной перебранки, но что поделать, толпа жадно ловит каждое слово, каждый взгляд и жест. – Если найду их, конечно. Он на рыбалку с ними сходит, авось какой глупый карась и клюнет…

В толпе слышались смешки и улюлюканье, пара доброхотов торопливо чертила вокруг них с Росомахой круг шагов на десять в поперечнике.