Обрученные луной

Злое полуденное солнце пекло так, что Хольм в своей рубашке из тонкой шерсти давно вспотел, на замшевой одежде Росомахи тоже были потеки пота, однако наемник и не думал снять куртку. Он потянул мечи одновременно обеими руками, вытаскивая из ножен, и Хольму показалось, что в нос бросился запах свежей крови. Словно она уже пролилась на траву, накануне щедро присыпанную песком для чистоты.

– Лейв! – окликнул Хольм. – Щит мне дай.

Оба дружинника стояли рядом с Рысями, вид имея самый виноватый. Не уберегли от оскорбления, не оказались рядом, когда это было нужно! Лейв сорвался с места под ревнивым взглядом Рогволда, сорвал из-за спины небольшой кулачный щит и бегом его принес.

Он уродился рослым, и на учебных поединках именно его щит Хольм часто одалживал, так что ремень перетягивать не придется.

– Удачи, вожак! – выдохнул дружинник тихо. – А если что… мы с ним все по очереди выходить будем! Пока не завалим!

– Заботливые вы у меня, – ухмыльнулся напоказ Хольм. – Молись лучше Матери-Волчице, чтоб он меня пришиб.

Вернусь живой, будете с Рогволдом казармы месяц драить. Чтоб не подпускали близко всяких вонючек!

– Да хоть год! – истово поклялся Лейв и нырнул обратно в толпу.

Хольм взвесил привычную тяжесть, затянул ремень, которым щит крепился на руке, и медленно потянул из ножен меч. Глянул на Росомаху, с лица которого так и не сходила глумливая улыбка. И все, оставшееся за глубокой чертой, проведенной в песке ярмарочного поля, стало неважно. Есть он и враг, из круга выйдет лишь один.

Правило простое, страшное и старое, как мир. «А все, что будет потом, оно только для того, кто из круга выйдет. Вот тогда об этом и подумаю, – спокойно сказал себе Хольм.

* * *

У Брангарда было мертвенно-бледное и застывшее лицо, просто каменное. Лестана то вглядывалась в младшего Волка, то переводила взгляд на его брата, хищно подобравшегося напротив соперника. А Брангард смотрел только на Хольма, и в его карих глазах Лестана видела отчаяние. Злость. И страх.

Неужели он не верит в победу своего брата? Сам ведь говорил, что Хольм – опытный воин, да и разве кого-то другого поставят старшим над войском?

Лестана представила, что перед Росомахой стоит Ивар, и содрогнулась. Да она бы умерла от ужаса! Хоть за родича, хоть за любого близкого или просто знакомого… Но почему ей не страшно за Хольма?! Неужели она не желает Волку победы? Глупости, желает, конечно.

Просто ей не верилось, что Хольму что-то угрожает.