Обрученные луной

Сумасшедшая нежность, благоговение, желание быть рядом, прикасаться, заглядывать в глаза и дышать ее запахом, гладить серебристые волосы девушки и ее тонкие пальчики, любоваться, защищать, носить на руках, пробовать на вкус ее гладкую светлую кожу языком…

И запах! Как он не понимал этого раньше? Все оборотни пахнут своим зверем. Волком, барсуком, лисой… По аромату тела можно узнать возраст и здоровье, силу и настроение. И только избранная Луной пара пахнет своей второй половине чем-то особенным! Не зверем или человеком, не живой плотью, шерстью, кожей, а счастьем, как и сказал Брангард.

Сводящий с ума запах, единственный на земле!

– Почему она меня не узнала? – снова спросил он растерянно, пытаясь понять и вместить это невероятное знание, которое меняет все.

– Потому что Лестана еще не призвала своего зверя, – терпеливо объяснил Брангард. – Ты чем вообще слушал, когда шла речь о договоре? Ей двадцать лет без одного месяца, а она еще ни разу не перекинулась. Ну как она почует свою истинную пару, если она человек? Хольм, ты меня слышишь? Она может остаться всего лишь человеком, понимаешь? Тогда она потеряет место наследницы клана.

И дети у нее, скорее всего, родятся обычными людьми. И она никогда не почувствует к тебе того же, что ты к ней…

– Я люблю ее, – тихо сказал Хольм, не понимая, какое значение имеет вот это вот все, о чем говорит Брангард, явно считая свои слова очень важными. – Мне все равно, кто она. Человек или оборотень, правительница клана или… Я ее никому не отдам.

Даже тебе.

– Ты ее совсем не знаешь, – вздохнул Брангард. – Не рычи, я же не говорю о ней плохо. Просто ты не понимаешь, какая она… Хольм, ты твердо все решил? Ну, истинная пара, бывает. На словах это все красиво, а вот как в жизни окажется? Но никто вас двоих на одну цепь не сажает. Она может выйти за другого, ты – найти себе невесту по вкусу. Оба будете счастливы, главное – не встречаться. Но это как раз легко… Да не сверкай ты глазами. Не буду я у собственного брата истинную пару отбивать.

Но она-то этого не понимает! И не поймет, пока зверь не проснется, а тогда может уже поздно быть. Твой волк потому и рвется наружу, чтобы добраться до ее рыси. И рысь идет к нему навстречу. Но времени мало! Чует мое сердце, Лестана сама своего зверя боится, вот и не выпускает ее. А отец нам дал три дня, пока не кончится ярмарка. И я очень боюсь, что матушка даст еще меньше.

Хольм постарался думать спокойно и хладнокровно.