Измена. Простить или отомстить

Это имя произносил Давид. Мне приснился этот разговор? Показался из-за мигрени и таблеток? Или он был?

Нет. Его не могло быть. И Давид не может мне изменять.

Он знает, что я не смогу простить. Он знает, что если изменит мне – это будет конец. Он помнит, каково это – возвращать меня, добиваться.

Потому что мы оба уже знаем что такое измена.

Это уже случалось с нашей семьей, и больно было нам обоим.

Глава 7

А кто вы?

Спросила эта Вероника.

И муж меня не представил.

– Я Давид, – зачем-то сказал он и поднялся.

– Нет, я Света, – блондинка растерянно пожала ладонь мужа.

– А я смотрю – лицо знакомое. Точно, Света. Помню-помню. Виделись как-то. Поужинать заскочили? Советую взять пасту, повар сегодня в ударе! Ну, увидимся, Света? Приятного вечера.

Муж рухнул обратно за стол. Его речь такая быстрая, что я сообразить ничего не успела.

Молча посмотрела на девушек.

– Пойдем, – Света потянула Нику в сторону, но так вдруг уперлась.

– Как мама, Давид? – спросила она таким сладким тоном, что у меня тут же засосало под ложечкой.

– Более менее, – спокойно ответил муж. Отпил вина и облизнул губы. – Она ипохондрик, ты знаешь. Конечно, это характер. С такой женщиной как она лучше не спорить. Иначе специально найдет у себя кучу болячек. Ты знаешь, – опять повторил муж и, чуть запрокинув голову, засмеялся.

Веронике не смешно.

Мне тоже.

Сверлю его глазами. На этом гладком широком лбу сейчас будет дыра.

Давид перехватил мой взгляд.

И посерьезнел.

– Ладно, как там твоя блефаропластика? Решилась? – он откинулся на стуле и окинул Веронику профессиональным оценивающим взглядом. – У меня как раз завтра окошко освободилось после обеда. Могу тебя принять.

Я невольно уставилась на веки Вероники.

Ее умело подкрашенное лицо покрылось красными пятнами. Она открыла рот и глотнула воздух. С возмущением выпалила:

– Ну, Давид, это уже перебор.

– Понял, понял, – муж выставил ладони вперед в обезоруживающем жесте и встал. Подтолкнул девушек. – Сейчас, подождите меня, я подойду.

– Давид, – уже тоже собралась подняться, но руки мужа легли на мои плечи.

– Любимая, я быстро. Видишь, пациентка нервная? А я ляпнул, не подумав, при всех. Неудобно вышло. Блефаропластика – дело такое. Интимное.

– Почему она тебя про маму спрашивала? – дернула плечом, сбрасывая его руки.