Измена. Простить или отомстить

У меня наоборот: мама – кремень, а папа – балагур и рубаха-парень. Семьи наши сдружились, ни разу свекровь мне не нагрубила. А моя мама на Давида чуть ли не молится. Семья всем на зависть.

Я пытаюсь радоваться, пытаюсь наслаждаться семейным ужином. Но не выходит. В последние дни я сама не своя. Такое чувство, будто я с ума сошла. Не понимаю, был тот ночной разговор с Никой или это мигрень и таблетки подарили мне галлюцинацию. Сначала я успокоилась, но после встречи в ресторане с той девушкой мысли снова начали одолевать.

– Милая, что-то не так? Устала? – прошептал Давид, заправляя локон мне за ухо.

Я покачала головой и получила нежный легкий поцелуй.

– Давид, – позвала, и муж повернул ко мне голову.

Не знаю что ему сказать, в глаза смотрю. И в них любовь вижу, восхищение.

– Что?

– Крошка, – сделала вид что смахнула крошку с уголка его губ.

– Рыбки добавить? Вот соус, специально для рыбы. А это для мяса, – услышала мамин голос.

 – Кстати, нам из Грузии брат такой бальзам привез! Сейчас к столу подам.

Мама так суетится, что мне неудобно. Она – тот случай, когда гостеприимства слишком много. Но сколько бы я ни говорила ей, что мы родственников принимаем а не королевскую чету – мама отмахивается. Говорит что слишком многим мы обязаны Давиду, и лебезить, то есть быть радушной хозяйкой – самое меньшее что она может сделать.

– Хороший дом, – крякнул свёкор. – Крепкий, основательный.

– Благодаря Давиду, – расплылась мама в улыбке.

– Да, дом отличный. Но вы и сами постарались с обстановкой, уютно у вас. А ковёр какой прелестный! Персидский? – обратила внимание свекровь.

– Да, Давид на Новый Год нам подарил. По нему ходить боязно, дорогущий ведь!

– Ой, бросьте. Наш мальчик ради семьи старается, и если понадобится то в каждую комнату по ковру, вышитому золотом, постелет.

– Никак нарадоваться не могу, – расчувствовалась мама. – Знаете, дочь – это сложно.

С ними легко когда девочки маленькие, но они вырастают, и замуж выходят. А мужчины у нас… вы знаете, какие у нас мужчины. Им и собаку отдать жаль, не то что дочь!

– Женщина – друг человека, – улыбнулась я.

– Нам всем с Давидом повезло. Теперь и умирать не страшно. Девочка наша в надежных руках.

– Ой, что вы такое говорите? Молодая совсем. Я вот пока внуков не увижу – умирать не собираюсь, – свекровь приобняла мою маму.