Тайны полуночной академии

– Зачем ты подталкиваешь ее сзади? Ты посмотри на круглые глаза бедной лошадки! Готова спорить, ее еще никогда не пытались заставить идти таким интересным способом.

Катл распрямился, отдуваясь и вытирая пот, и очень недобро на меня посмотрел.

– Шла бы ты… свидетелей опрашивать, – наконец выдавил он. Потом продолжил уже серьезно: – все равно нам надо найти молочника, чтобы допросить. Вот иди и займись этим, если тут помочь не можешь.

– Стэн, это человеческий район, думаешь, они, – я кивнула в сторону немногих любопытных, – будут со мной разговаривать?

– Придумай что-нибудь.

Ты же такая милашка… когда молчишь, – криво усмехнулся ведьмак и вернулся к своему странному занятию.

Если лошадь начнет лягаться, я понятия не имею, как его откачивать. Сказать ему об этом или не сказать, вот в чем вопрос. Нет, пожалуй, не сказать.

Следующие полтора часа прошли в очень напряженной обстановке – люди не хотели говорить с полуночной полицией, тем более они не хотели говорить с вампиршей.

Конечно, если бы я не убила оборотня на их глазах, они вряд ли заподозрили бы во мне не человека.

Внешне днем, да и в сумерках, я выгляжу, как вполне обычная девушка – невысокая, хрупкая, голубоглазая, выдает мою принадлежность к клановым только китель, но вот в кромешной темноте глаза окрашиваются алым. Как говорят ученые, это какой-то магический эффект, позволяющий хорошо видеть, даже если освещения нет вообще.

К счастью, среди соседей нашлась одна вдовушка офицера полуденной полиции, которая и согласилась поговорить.

В принципе, меня интересовало только одно – как можно найти местного молочника. Ведь, по большому счету, мне нужны только его свидетельские показания, а там кто знает, может ему и компенсацию от клана выдадут.

Нашла я его быстро, как и предположила женщина, в заброшенном амбаре в глубине района. Там обычно играли местные мальчишки, вот он по старой памяти и решил спрятаться. Но говорить и тем более что-то подписывать, насмерть перепуганный парень согласился только после того, как я заручилась поддержкой вдовы и упомянула про компенсацию.

Все-таки люди, такие люди. Правда, пришлось еще дождаться районного управляющего, чтобы он заверил инцидент, а потом подписал протокол.

Уж кому, как не мне знать, что служба в полиции – это больше бюрократия, копание в бумажках, нежели погони и перестрелки. Ведь весь последний год после обучения на полицейских курсах я просидела за конторкой, где занималась только документами разной степени важности.