Ведьма для Лорд-канцлера

Пока доставалось только темным и полукровкам, но обманываться не стоило, как только определится сотня, под огонь попадут все, кроме приближенных. Им же достанется, когда останется меньше претенденток.

На исходе недели, в день подведения итогов, нас за обедом предупредили, что вечером будет съемка и объявление победителей первого тура. Из более чем трехсот пятидесяти девушек на конкурсе останется только сто, выбранных народом Ведеи. При этом у Лорд-канцлера есть возможность оставить девушку, которую народ не выбрал, – дать ей шанс.

Может, я и наивная, ничего не знающая о мире деревенщина, но что-то я сомневаюсь, что в сотню пройдет тот, кто не устраивает Клауса Марентино. И наоборот, ту же Амирано вряд ли выгонят, даже если она и одного голоса не наберет.

Вот только эти мысли я решила держать при себе. Анна и Милена, с которыми я постоянно общалась, девочки, конечно, хорошие, но прилюдно подвергать сомнению честность организаторов конкурса все же не стоит.

– Девушки! – звонкий голос Каролины Фронто теперь каждый раз заставлял меня вздрагивать.

Мы на этот раз сидели за своими столами, а не топтались кучками по залу.

– Сегодня мы подвели итоги первого тура конкурса. Народ Империи выбрал сто самых лучших из вас. Самых ярких, уверенных в себе, красивых. Тех, кто сможет бороться дальше и, возможно, пленит сердце Лорд-канцлера Марентино, займет его мысли.

Все слушали, затаив дыхание, будто решалась их судьба. Что ж, для многих так и было. А я, как ни странно, успокоилась. Все нервы, такое ощущение, выгорели, хотелось просто узнать результат и отправиться уже либо в свою комнату, либо в пансион.

– Я буду называть имена девушек по порядку. Прошедшие дальше должны подняться ко мне на сцену, получить из рук распорядителя цветок. Кстати, некоторые из этих цветов Лорд-канцлер отбирал лично.

По залу прокатился восторженный вздох, на что мы с Анной, сидевшей за соседним столом, переглянулись и криво усмехнулись. Угу, Великому и Ужасному Клаусу Марентино делать больше нечего, как цветы выбирать для ста девиц.

Первой на сцену вызвали, как это ни странно, Лариану Пилестро, которой леди Денасио вручила светло-сиреневую орхидею. На языке цветов та означала усердие, утонченность, дружбу.