Будь водой, друг мой. Учение Брюса Ли

Шеннон Ли раскрывает секреты философского учения ее легендарного отца, доказывая, что боевые искусства – идеальная метафора для личностного роста; нужны лишь дисциплина и ежедневная практика.

«Опустоши свой разум: будь аморфным, бесформенным, как вода».

* * *

Моему отцу.

Для моей дочери.

Для вас.

Опустоши ум.

Будь бесформенным, текучим, как вода.

Помещаешь воду в чашу – она принимает форму чаши.

Помещаешь воду в чайник – она принимает форму чайника.

Помещаешь ее в бутылку – она принимает форму бутылки.

И вода может литься, а может крушить!

Будь водой, друг мой.

Введение

Когда я была маленькой, мама говорила нам с братом никому не рассказывать, что Брюс Ли – наш отец. «Пусть с вами знакомятся как есть, без этих сведений», – говорила она. Помня ее совет, я долгие годы обходила эту тему во всех возможных разговорах. Мои подруги, конечно, все равно узнавали об этом, заехав в гости и увидев семейные фотографии на стенах. Впрочем, у большинства младшеклассниц это вызывало лишь пожатие плечами, перед тем как надеть ролики или пойти кататься на велике.

Но взрослея, я стала чувствовать, будто храню тайну; стало труднее избегать разговоров, особенно после того, как я стала заниматься отцовским наследием на постоянной основе. Когда я обходила типичные для знакомств вопросы, такие как: «Чем занимаетесь?» и «Как вы к этому пришли?», – я стала чувствовать, что не просто скрываюсь, а по-настоящему вру, отвлекая внимание, и от этого было не по себе. Как-никак мне не стыдно быть дочерью Брюса Ли – для меня это честь.

Признаться, однако, быть дочерью Брюса Ли – и то, как ошеломительно люди реагируют, узнав об этом, – подчас оказывалось трудной задачей для моей собственной идентичности. Возможно, именно поэтому я чувствую, что основа отцовской философии самоактуализации (да, Брюс Ли был философом!) находит во мне такой глубокий отклик. Как можно прочесть банальные факты о происхождении своей ДНК, в то же время понимая, что это ничего не говорит о твоей собственной душе? Или что-то говорит все-таки? Прибавьте к этому мое решение провести значительную часть жизни, защищая и занимаясь продвижением наследия одного из людей, подаривших мне жизнь, человека, значащего для меня так много, и вопросы идентичности становятся довольно-таки запутанными.

– Что ты помнишь о своем отце?

Этот вопрос я слышу чаще всего, и раньше он глубоко меня беспокоил, потому что я не могла ясно на него ответить.