Красный фундаментализм. Сталинизма больше не будет

Диктатура пролетариата подошла для технологически отстающих народов, чтобы они своей культурой, всем традиционным коллективом создавали материальные блага. Только в атмосфере военного коммунизма, дисциплины, страха был возможен социалистический человек 20 века. Если бы каждый зереф по отдельности захотел блага для себя, это государство превратилось бы в колонию (провозглашение демократии в СССР тут же превратило СССР в колонию). Поэтому все крестьянские социализмы 20 века нужно считать мобилизационной формой одной и той же эволюции человечества?

Что Маркс не видел и не мог видеть.

У разных народов были разные мобилизации. Если население на три четверти состояла из зерефов, тогда это советский социализм. Привилегированные элиты и их фавориты получили возможность встать на эволюционный путь в 1991 году. Но новую русскую элиту не признают на Западе равными.

Если население было консервативным наполовину, тогда это германский национал-социализм. Элита немецких нацистов легко могла вписаться в западную элиту.

Если население тотально феодально, тогда это Джамахирия и прочие африканские и азиатские социализмы. Третьего пути нет. Есть разная степень подражания западным идеалам. А что такое западные идеалы? Сегодня – это победоносная демократия, которую все хотят строить, даже в тотально традиционных, значит и отсталых общинах. Весь вопрос, признает ли элита Запада новые азиатские элиты прошлых мобилизационных проектов.

Равенство, справедливость, социализм.

Собственно, почему пролетариям, как последней фракции, сбежавшего из деревни крестьянства, понравились идеи Карла Маркса? Думали ли они о благе человечества, или только о благе себя?

Ленин как политик действовал правильно.

Лозунги большевиков «Землю – крестьянам!» «Фабрики – рабочим!» были абсолютно точными. Когда рабочие захватили заводы и стали делить прибыль между собой, Ленину, как руководителю государства, это не понравилось. Государство ожидал крах. Государство ожидал крах и в 1928 году, когда крестьяне, захватившие все земли помещиков, оставили города СССР без хлеба. Для мобилизационного проекта это было недопустимо. Эти примеры показывают, чем нравятся лозунги и что на самом деле происходит.

Глава 5

Dura lex, sed lex.

Можно ли объяснить современную вторичность социализма? Является ли социализм вторичным априори? Объясняется ли это мировой кризис социализма?

Древние римляне говорили о суровости закона, который все равно надо исполнять.