Красный фундаментализм. Сталинизма больше не будет

(В 1933 году буржуазия прореагировала вполне себе естественно, когда поддержала Гитлера и его борьбу с коммунизмом). Но идеи Маркса, идея коммунизма были подняты на знамя в Советской России. Потому что в России произошла массовая внутренняя «миграция» собственности. Перераспределение собственности и одновременная отмена ее легальным законом. Что тут же оживило старые неформальные законы и связи. Это привело к варианту новой абсолютной монархии, к всевластию вождя и его бюрократии. Новая консервативная элита также не могла отказаться от Маркса, потому что ей нужно было показывать преемственность.

Что они – за социализм!

Вот потому приблизительно такой социализм ожидает все традиционные народы, если они предпримут массовую миграцию из села в город. Но таких народов в мире больше нет. Или они совсем маленькие. Это также объясняет, почему весь 20 век люди не могли увидеть другого социализма, кроме крестьянского социализма.

Глава 6

Хуже, чем я!

Западная культура обвиняет диктатуры.

Что диктаторы творят культ. Они хотят творить сами. Потому что прекрасно знают, что толпа выбирает по принципу «хуже, чем я». Взгляните на европейских лидеров. Их выбрали избиратели. Но за что? Макрон женился на маме. Меркель живет – ведет себя как простой обыватель. Толпа видит и радуется: «Они хуже меня!»

Чем отличается тоталитаризм, пардон, автократия от такой демократии с выбором по принципу он хуже меня? Деградация тоталитаризма идет сверху. Диктаторы подбирают безобидных, бесхребетных людей, людей без лица, чтобы обезопасить неограниченную власть.

При демократии толпа выбирает кумиров, в том числе и политиков по такому же принципу. Но вместо власти – самолюбие. Толпа выбирает людей хуже себя. Оттого демократия деградирует снизу.

Однако почему демократия выглядит устойчивее, чем диктатуры? Потому что выбор толпы не поднимается выше необходимого уровня. При тоталитаризме поражается слой управленцев. Оттого после ухода диктатора наступают смутные времена.

Нет гарантии.

При демократии отбираются такие на самом деле несамостоятельные люди. Власть канцлера сильно ограничена парламентом. Оттого даже военными министрами назначаются женщины. Можно смело выбирать: ведь ничего же не будет. Над государственной машиной существует еще одна – невидимая власть. Но это не народ. Толпа заинтересована выбрать смешного безобидного человека. Толпу давно изучили. К эгоизму толпы давно привыкли и подстроились.