Падающая звезда

«В жизни бывает все», – тихо отвечает мне сердце, и, если бы не маска, я провела бы носом вдоль его шеи, вдыхая его запах вместо кислорода.

Музыка внезапно обрывается, разрушая воздушные стены фантазии. Спустя какое-то время я узна?ю, что это была композиция «Forbidden Love» Абеля Коженевского, и подумаю, что само ее название – «Запретная любовь» – было пророческим. Но это будет потом. А сейчас я смотрю ему в глаза и внутри меня все переворачивается, дрожит. Его медово-золотые глаза всматриваются в мои с таким интересом и такой гаммой чувств, будто я самое прекрасное, что есть в этом мире, словно я та, кого он искал, бродя по свету.

Мне хочется в это верить и быть самым прекрасным творением этого мира. Только для него. Лишь для него.

– Сними маску, Луиза, – просит он, и я дергаюсь: мое вранье действует отрезвляюще.

– Я не…

Я готова признаться в собственном маленьком обмане и снять маску, показать ему свое истинное лицо и в прямом, и в переносном смысле. Но вдруг звонит телефон, он смотрит на экран, и его лицо меняется.

Вижу, что жилка на шее начинает пульсировать, подбородок напрягается, а в глазах появляются злость и раздражение. Мне хочется узнать, кто звонит и почему все его тело вытягивается как струна от одного звонка. Квантан явно размышляет, брать ли трубку. В конце концов, устало прикрыв глаза, отвечает:

– Алло. – Он поворачивается ко мне спиной, и я не вижу выражения его лица. – Где ты? – спрашивает он хриплым голосом. – Никуда не уходи, – тихо просит он человека на том конце.

Несколько секунд Квантан стоит не шевелясь, потом медленно разворачивается ко мне и извиняющимся тоном говорит:

– Мне нужно идти.

Он выглядит настолько разбитым, что мое сердце сжимается. Пять минут назад это лицо было озарено самой прекрасной улыбкой на свете, а теперь на него страшно смотреть. Мои внутренности сжимаются, и я не знаю, что сказать и как поступить. Я киваю, он разворачивается и уходит. И, прежде чем успеваю себя остановить, быстро ловлю его за руку.

Секундный импульс. Я не хотела останавливать его, прикасаться к нему, толком не знаю, как это вышло. Опускаю глаза и вижу в своей руке его руку, теплую, грубую мужскую ладонь, ту самую, что держала меня в танце, не позволяя упасть. Он тоже смотрит на наши руки, потом заглядывает мне в глаза: они полны грусти.

– Тебе нужна помощь? – тихо-тихо возвращаю ему его вопрос. Мой голос будто чужой – чересчур сильны эмоции, которые бурлят внутри.

Квантан молчит.