Падающая звезда

Вижу, что Марион куда-то звонит и со злостью мнет записку, лежавшую на прикроватной тумбочке. Она нервно поводит плечами, а затем смотрит мне в глаза. И я вижу, что в них стоят слезы. Марион наклоняется и крепко обнимает меня, а я больше не могу кричать – охрипла. Я лишь издаю тихие вопли. Жалкие, никому не нужные и никем не услышанные.

– Помогите…

Глава 5

Квантан

– Он не дал тебе по морде. Я до сих пор в шоке, – в очередной раз говорит Пьер, мой надоедливый кузен, и я еле сдерживаюсь, чтобы не нагрубить ему.

Капюсин, его девушка, стреляет в него неодобрительным взглядом, и он прикусывают губу. В комнате царит полумрак, я слышу звуки брякающей посуды и прочей возни. Наверное, стоит извиниться за беспорядок. Вот только после разговора с Алексом и истерики Мано у меня не осталось сил.

До меня доносится шум воды из кухни, после в дверях появляется Леа – девушка другого моего кузена, Рафаэля. У нее в руках поднос со стаканами и бутылкой воды. Я даже не знаю, где именно она нашла стаканы, ведь не помню, в какой они коробке.

Она садится рядом со мной на велюровый синий диван, который мне выбрала сестра. Он ужасен, но я не смог ей в этом признаться. Думал, выкину через годик под предлогом, что испортил. Леа подает мне стакан воды с неловкой улыбкой. Они все здесь, чтобы поддержать меня. А я мечтаю остаться один.

– Спасибо, – бормочу я. Пить совсем не хочется. Точнее, хочется, но не воду.

– Ты как? – тихо спрашивает она.

– Никак, – отвечаю честно, не в силах церемониться.

В комнате сразу становится тише.

– Ну знаешь… не то чтобы ты был лучшим другом Алекса и за его спиной проделывал что-то с его девушкой… Тем более что она уверяла тебя, что они расстались…

– Пьер, заглохни, – грубо бросает Раф.

Если Пьер – мастер нести фигню с умным видом, то Рафаэль – его полная противоположность: молчаливый, но довольно вспыльчивый. Чувствую, что он злится, но не могу понять, раздражаю ли его я или ситуация в целом. Он не смотрит на меня, садится на пол и хмурит брови.

В воздухе повисает тишина. Никто не шевелится. В какой-то момент я понимаю: если сейчас не выскажусь, то сойду с ума.

– Чувствую себя куском дерьма, – начинаю я и, прежде чем они начнут убеждать меня в обратном, предупреждаю: – Просто послушайте. Я знал Алекса, но никогда не испытывал к нему уважения. Мне он казался дурачком. Его вечные шутки, подколы, тупая улыбка во все лицо. Он бесил меня как никто в этом мире.