Падающая звезда

Каждый раз, когда я видел Мано рядом с ним, мне хотелось встряхнуть ее и сказать, что она достойна лучшего. И лучшим я считал себя. Но знаете, что я вам скажу? Я идиот, который не сумел разобраться в ситуации и не смог поступить правильно. Мне не стыдно, нет. Когда Алекс говорил со мной, глядя в глаза, я не чувствовал стыда. Лишь осознал, какое я на самом деле ничтожество.

– Что он в итоге тебе сказал? – тихо спрашивает Капюсин, нервно перебирая пальцами бахрому на подушках. Очередной подарок, в этот раз от мамы.

И опять мне не хватило смелости сказать, что подушки отвратительны.

Она с такой гордостью сообщила мне, что подбирала их специально к дивану.

Видимо, я не могу скрыть своего раздражения – пальцы Капюсин замирают. Мне хочется извиниться и сказать, что дело не в ней. Но у меня нет сил на тупые разговоры. Я лишь хочу, чтобы они выслушали меня и ушли. Закрываю лицо руками, мне сложно делиться этим, поэтому молчу. Алекс сказал мне, что я не мужчина, и самое отвратительное – что он прав.

Никто не требует ответа, все внимательно смотрят на меня и словно понимают недосказанное.

Рафаэль молча закуривает, в комнате вновь повисает неловкое молчание.

– Ты так и не нашел ту девушку, – пожимая плечами, грустно говорит Капю. – Что будешь делать?

– Ничего, – отвечаю я сухо, стараясь унять злобу.

Даже не знаю, как она выглядит без долбаной маски. Знаю лишь, что у нее невероятные бирюзовые глаза, и когда я смотрел в них, на душе становилось спокойно и тепло. Я почувствовал притяжение, которого не испытывал ни разу в жизни.

А наш танец… Когда я держал ее за талию, в голове отчаянно звучала одна мысль: «Не отпускай ее, никогда не отпускай». В душе разгорается огонь, и я со злостью сжимаю кулаки. Почему она не дождалась меня? Почему?!

– Ладно, мы пойдем. Но если тебе что-нибудь понадобится, звони, – говорит Рафаэль и резко встает с пола.

– Все наладится, – шепчет Леа.

– Все будет хорошо, вот увидишь! – пытается поддержать меня Пьер.

Я еле сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза.

Он чувствует мой скептицизм и твердо произносит:

– Да, банальность. Но так оно и есть.

Со мной попрощались все, кроме Рафаэля, который первым покинул квартиру. За это мне хочется ему врезать. С их уходом становится тихо, слишком тихо. Будто они забрали с собой нечто жизненно необходимое. Я остался один в квартире.

Я вселился сюда три дня назад. Мне отчаянно хотелось перемен, и я нашел это место. Смотрю на пустые окна: мама обещала подобрать занавески.