Дух танцует дерзко

Нея теперь понимала, как чувствуют себя кошки, когда замирают, прижавшись к полу, если на них напяливают что-нибудь постороннее. Почему приходят в бешенство и готовы изранить себя, лишь бы освободиться.

– Странно сейчас такое слышать, – цедил в ответ жених. – Ты же раньше… Как же ты тогда?

– Не знаю. Раньше все хорошо было. Ты мне и сейчас… дорог. Ты не сделал ничего плохого. Умный, добрый, и в постели все было хорошо. Это со мной что-то не так. Я пытаюсь исправить, но не получается!

Оба еще надеялись, ждали и даже всплакнули вместе, но в Канаду Нея не поехала.

И больше никогда не вступала в близкие отношения из симпатии и здравого смысла.

Чем дальше за тридцать, тем правдивее и страшнее казалась вероятность остаться одинокой.

Глава 7. Черные кресла

– До-очь! Тебе рожать надо! – кричала в трубку мать.

Она устала ждать, когда Нея оправдает вложения нервов и капитала, а отец устал ждать наследника. Каждую неделю они устраивали дочери допрос или скандал.

Дошло до того, что мать начала требовать родить хоть от кого-нибудь, отчего у Неи внутри лязгнуло.

– Мам, ты понимаешь, на что меня толкаешь? Это же противно.

– Тогда сделай ЭКО! – не унималась мать.

Отец давил мягче, но мать поддерживал. Крыть было нечем. Нея всегда помнила, что, по сути, никчемная, всем обязана родителям, и уже уговаривала себя покориться. Но слияние и сокращения, которые нынче проводила компания, отвлекли ее и породили дилемму.

Нее по секрету сказали, что по продвинутой умной системе акционеры измерили заслуги менеджмента компании, и Нея оказалась третьей в списке сотрудников, которых нельзя увольнять.

Обычно она игнорировала похвалу, как приучила мать. Но поставленный родителями крест на ее способностях и приговор к роли инкубатора для выведения внуков, кардинально не соответствовали оценке профессионалов. Как в перегретой на солнце банке с вареньем, в ней все забродило и закипело.

Пробудившийся инстинкт самосохранения выволок на обозрение отзывы руководителей и коллег из компаний, где она работала раньше.

Ей говорили, что она умная, называли профессионалом, в вопросах нравственности сравнивали с образцовыми героями Толстого и Достоевского. Продвинутые в метафизике добавляли, что она – «древняя душа» и умеет держать удар. Выдавали грамоты, премии, подсылали коллег и жен уговорить остаться, когда она увольнялась.